версия для печати
http://tushinec.ru/index.php?news_read=2599

Еще одна страница из жизни владельцев Братцева.

«Но более всего прославила Братцево Прасковья Юрьевна Гагарина».
Из газеты «Южное Тушино» №10 август 2007


В начале XIX века имение Братцево числилось за Иваном Николаевичем Римским-Корсаковым, при котором и был построен новый усадебный дом, сохранившийся с изменениями до сегодняшнего дня.





Римский-Корсаков И.Н. в 1828 году передал по дарственной записи имение Братцево своему сыну Ладомирскому Василию Николаевичу.

После смерти Василия Николаевича в 1847 году, его вдова Софья Федоровна, урожденная княжна Гагарина, отдала имение своему отчиму, Кологривову Петру Александровичу (род. 1770г. ум после 1850г.). Интересна судьба ее матери, Кологривовой Прасковьи Юрьевны (1762-1848).

Прасковья Юрьевна, урожденная Трубецкая, родная племянница фельдмаршала Румянцева-Задунайского, в первом замужестве была за полковником князем Федором Сергеевичем Гагариным (1757-1794).
В молодости Прасковья Юрьевна отличалась необыкновенной красотой, в числе ее поклонников был одно время Н. М. Карамзин, посвятивший ей шутливое стихотворение, кончавшееся так:

«Парашу вечно не забуду,
Мила мне будет навсегда,
К ней всякий вечер ездить буду,
А к Селимене никогда».

Выйдя замуж за молодого красавца князя Ф. С. Гагарина, она последовала за ним в армию, воевавшую против турок под Яссами. Там во время одного из вечеров у князя Потемкина, она дала «светлейшему» пощечину (поступок неслыханной дерзости по тем временам) в ответ на его вольность, чем вызвала небывалый страх у всех присутствующих, в том числе и у собственного мужа. К счастью, Потемкин сменил гнев на милость и даже одарил ее драгоценностями.


После гибели мужа в битве под Прагой (предместье Варшавы) княгиня была взята в плен мятежниками, и ее держали в темнице. Самое печальное, что она была беременна. Освободил Прасковью Юрьевну Суворов А.В., взявший Прагу штурмом 24 октября (4 ноября) 1794 года. А 29 декабря 1794 года по старому стилю она родила девочку, названную Софьей. Софья Федоровна через много лет вышла замуж за Василия Николаевича Ладомирского и стала хозяйкой нашей усадьбы Братцево.

Но вернемся к судьбе ее матери. Долго отвергала она всякие утешения, в серьге носила землю с могилы мужа своего; но вместе с тем имела она невиданные живость и веселость характера; раз предавшись удовольствиям света, она не переставала им следовать.



Вернувшись в Москву, она ударилась в светскую московскую жизнь и стала одной из первых львиц в городе. Она даже вошла в русскую литературную классику - именно о Прасковье Юрьевне (правда, на всякий случай переименованной в Татьяну Юрьевну) упоминает грибоедовский Молчалин в "Горе от ума":

Татьяна Юрьевна!!! Известная, - притом
Чиновные и должностные -
Все ей друзья и все родные;
К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам...

Как обходительна! добра! мила! проста!
Балы дает нельзя богаче
От Рождества и до Поста,
И летом праздники на даче.

Да что там - львица! Еще до нашествия французов в Москву, в 1803 году, Гагарина П.Ю. совершила необычайный по смелости полет на первом в России воздушном шаре, построенном в Москве воздухоплавателем французом Гарнереном. Полет воздушного шара воспринимался в то время чуть ли не так же, как сегодня воспринимается нами полет космического корабля. Прасковья Гагарина стала первой русской женщиной-аэронавтом! Фамилию Гагарин носил и первый в мире летчик-космонавт Юрий Алексеевич!



Но время шло, дети росли, и когда Гагарина П.Ю. стала терять свои прелести, явился обожатель. То был Петр Александрович Кологривов, отставной полковник, служивший при Павле в кавалергардском полку. Утверждают, что он был влюблен в Прасковью Юрьевну без памяти. Он был человеком малозаметным, без намерения делал грубости, шутил обидно и говорил невпопад. С ним произошел однажды курьезный случай, о котором вспоминал декабрист Д. Завалишин: «Муж ее, однажды спрошенный на бале одним высоким лицом, кто он такой, до того растерялся, что сказал, что он муж Прасковьи Юрьевны, полагая, вероятно, что это звание выше его титулов».

Прасковья Юрьевна не без причины согласилась отдать Кологривову свою руку. Как все знатные у нас люди, не думала она о хозяйственных делах своих, которые пришли в совершенное расстройство. Она до безумия любила детей своих; мальчики вступали в тот возраст, в который по тогдашнему обычаю надобно было готовить их на службу, девочки с каждым годом милее расцветали. Как для них не пожертвовать собою? Как не дать им защитника, опекуна и опору? Кологривов П.А. имел весьма богатое состояние, да сверх того, несмотря на военное звание свое, был великий хлопотун и делец.

А детей у Прасковьи Юрьевны было шестеро:
Василий,
Федор (1789-1863),

Вера (1790-1886),
Надежда,
Любовь
Софья (1794-1855)

Родными сестрами Софьи Федоровны Ладомирской были: хозяйка Остафьева, жена П.А. Вяземского, Вера Фёдоровна, Надежда Федоровна Четвертинская, жившая в Филимонках и Любовь Федоровна, вышедшая замуж за Полуэктова.

В письмах к жене и друзьям, в воспоминаниях П.А. Вяземского постоянно упоминаются Четвертинские, обе семьи неоднократно бывали друг у друга. К ним любили присоединяться и Ладомирские.
Во владениях Вяземских приземлилась храбрая воздухоплавательница Прасковья Юрьевна. В Остафьеве еще долго хранились, как реликвии, остатки летательного аппарата. В грибоедовские времена полет женщины на воздушном шаре почитался настоящим героизмом. Князь А. И. Вяземский говорил в шутку, что он стал одним из популярнейших людей только потому, что в его усадьбе приземлился воздушный шар.





Итак, после смерти мужа в 1847 году, Софья Федоровна отдала имение своему отчиму, Кологривову П.А.. Ее матушка, Прасковья Юрьевна не долго наслаждалась тишиной и уединением Братцева, она умерла в 1848 году.




В 1852 году Братцево снова возвращается к Софье Федоровне Ладомирской, а затем в 1858 году имение достается ее сыну.
Имея огромные владения с четырьмя тысячами душ на Украине, он отдал Братцево своей сестре Софье Васильевне Апраксиной. К началу XX века от Апраксиных усадьба также по родству перешла к князю Щербатову Н.С.
О владельцах замечательной усадьбы нам напоминают надгробные плиты у церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Братцеве.





Любопытно, что хозяин усадьбы Братцево Римский-Корсаков И.Н. был лично знаком с Пушкиным А.С., рассказывал ему о временах Екатерины II.
Невестка, Софья Федоровна Ладомирская была сестрой Веры Федоровны Вяземской, муж которой был преданным другом Александра Сергеевича. Да и сама Вера Федоровна с любовью относилась к великому поэту. Сестра Вяземского П.А. – Екатерина Андреевна – вторая жена историографа Карамзина Н.М. была предметом обожания молодого лицеиста Пушкина. Их связывали очень теплые отношения. Вот как все переплелось!



У Ладомирских было четверо детей: Иван (1820-1856), Николай (1822г.р.), Софья (1831-1880) и Зинаида (1832-1895).
Иван Васильевич и Николай Васильевич дослужились до чина гвардейских ротмистров.
Софья Васильевна вышла замуж за Александра Александровича Апраксина.
Зинаида Васильевна стала женой Дмитрия Михайловича Голицына (1827-1895).

Племянница Софьи Федоровны, Прасковья Борисовна Четвертинская (1818-1899) вышла замуж за князя Щербатова С.А. (1804-1872).
Их сын Щербатов Николай Сергеевич был последним владельцем нашей усадьбы Братцево и жил в ней с 1890 до 1917 года.
Их дочь Прасковья Сергеевна стала графиней Уваровой, о которой я расскажу в следующий раз.



Материалы: