Алтайские рассказки

Keen, 23 ноября 2019

Прощай, дерево

1976 год. Июль. Мне 24. Позади институт, распределение в театр Маяковского и скоропостижное бегство из этого «храма» искусства.

В планах Алтай, Горный Алтай. Я буквально влюбился в эту дикую красивую страну, в страшноватых аборигенов, их обычаи и нравы.

Первый раз меня вывез на Алтай казах Флобер Муканов, мой однокурсник. Это было в семьдесят третьем, в летние каникулы.

А теперь сам. Надо было подзаработать, кооперативная трешка. Прошел очередной съезд КПСС и колхозы вынуждены обновить наглядную агитацию. Набив худфондовскими материалами тяжелый рюкзак, прихватив этюдник, отправился в вояж. Тушино, 7 часов утра. Вещи собраны, билеты и деньги в кармане. Вперед!

Долетев через Барнаул до Горно-Алтайска, пересел на ПАЗик и по Чуйскому тракту почти до границы с Монголией.

Кош-Агач встретил песочным ветром с плоскогорья Укок и слепящим солнцем. Название Кош-Агач переводится как «прощай дерево». Высота над уровнем моря около 2000 метров. Безжизненная бесконечная выжженная каменистая степь, а вокруг горы. Когда-то это было морским дном - мелкий ракушечник покрывает огромные площади. Население в основном казахи, алтайцев мало.

Остановился у друзей. Николай – настоящий алтаец, тайный участник Корейской войны 1950-53 гг., первый секретарь райкома ВЛКСМ и его жена Люба очень гостеприимные и добрые люди. Коля теперь большой человек – Первый секретарь Горно-Алтайского обкома КПРФ. За что и уважаю, не предал, не открестился от своих идеалов, не спрятал партбилет, как многие. Не раз приезжал, потом ко мне на квартиру в ельцинские времена, прятать партийную литературу, чем очень веселил мою жену. Конспиратор!

Погостив пару дней и рассказав все московские новости, отправился на разведку в поисках работы. Повезло, нашел быстро. Совхоз «Кызыл чолмон» - Красное знамя, в соседнем Теленгит- Сортогое. Расстояние небольшое, всего семь километров, но топать под палящим солнцем по щебенке, а именно со щебенкой можно сравнить поверхность плоскогорья, и закрываться от летящего песка и пыли - удовольствие не большое.

Хитрый молодой высокий казах - парторг показал клуб и объяснил фронт работ. Клуб — это большая изба посреди каменистой пустыни на фоне гор, в окружении стад тупых лохматых сарлыков /яков/. Любопытно, что украшает это сооружение дощатый портик из четырех колонн, как бы дорического стиля, на высоких ступенях, на крыше полощется белый флаг, выгорел. Внутри все обычно. Зал для кино, танцев и заседаний с небольшой сценой, ряды скамеек. Пожелтевший киноэкран. Слева по порталам - Маркс, справа - Ленин. Портреты написаны в интересной манере - пуантилизм, то есть точками. Такое впечатление, что тыкал большой мастер делать татуировки. Постольку кругом зоны, скорее всего бывший «зэка».

Подписали договор, взял аванс, ударили по рукам. Работа началась. Надо было делать щиты, выделили двух рабочих Сашу и Мишу, и избушку для жилья.

Это была даже не избушка, а глинобитное сооружение без крыши 4 на 4 метра с развалившейся печкой посередке. Без крыши потому, что в здешних местах дождит не более десятка дней в году. Крыши строят только очень зажиточные хозяева.

В «гостинице» уже обитали Саша и Миша.

Пыль и окурки, а также груда пустых бутылок многое говорили о хозяевах. Ребята явно были оптимистами: бутылки шли в обмен на спиртное, а окурки слизывали козы, если их запустить на полчаса в дом. Правда после оставались правильной формы черные шарики, но и они легко выкатывались через отсутствующий порог, если их смахнуть, например, телогрейкой.

Вот тут-то и произошло наше знакомство. Вечером при свете коптилки в романтической обстановке. Естественно был алкоголь, и закусон - банка шпрот из местного сельмага и мой «сервелат». То ли колбаса произвела на них впечатление, то ли открытость, которая у меня тогда была в избытке или еще что-то, не знаю, но Саша вдруг полез под нары и, повозившись, извлек оттуда чекушку с темной жидкостью и мешочек солидных размеров.

- Возьми, пригодится, - сказал он, протягивая подарки. - Для себя собирал!

- Что это?

- Это мумие, а это золотой корень!

Слышал я раньше эти слова и сразу подумал о больной маме.

Сильное впечатление произвел этот подарок. И люди эти вчера чужие и даже чуждые, вдруг стали очень и очень близкими. Мы стали друзьями и долго ими оставались.

Утром выдал мужикам небольшой аванс, и они купили в местном сельпо по черному шерстяному костюму и черной кепке, /началась новая жизнь!/, и довольные ушли колотить щиты. Надо было сделать десяток щитов 3х2 м и выстроить их вдоль фасада клуба. Первый щит - естественно В.И.Л. с другой стороны Л.И.Брежнев, посредине кони, овцы, бычки с цифрами на пятилетку. Ребята старались, и я торопился. Через неделю мы втроем уже монтировали готовые щиты. Замечательно, что, когда поднимали Леонида Ильича, проходящее мимо стадо бычков дико заревело, чем вызвало бурный восторг жителей ближайших аулов, постоянных зрителей наших «творческих успехов».

Работа готова, а принимать некому. Парторг и председатель исчезли.

- Платить не хотят, помогу, чем смогу, - сказал Николай и развел руками. Бегать за гонораром мне пришлось долго.