Деревенские рассказки. Зинаида Вторая

Keen, 28 февраля 2020 ( редакция: 19 апреля 2020 )

Зинаида Вторая

Это была тощая, вредная тетка, лет около семидесяти, подвижная с маленькими бегающими глазками – буравчиками. На ее остреньком хищном личике постоянно висела притворная сладенькая улыбочка. Но если, что – то ей было не по нраву, улыбочка мгновенно сменялась оскалом, в эти минуты она была похожа на затравленного хорька. Любимым ее блюдом была горчица, которую она еще и сама готовила, соляная кислота! Зинаида пела на клиросе тоненьким задавленным голоском детской пищалки. Я старался избегать общения с ней. Но однажды мы оказались на соседних креслах, в ставшем уже родным автобусе. Поздоровались. Переполненный старенький ЛИАЗ с трудом тронулся, кряхтя и скрипя, спустился с горочки и остановился перед небольшим подъемом. Мужчины все как один, это была обязательная процедура, вышли и уперлись в задок. Взревел мотор. «Раз – два, взяли! Давай, давай, давай!» И вот мы уже на вершине. Молча все занимают свои места. Поехали. Что такое подмосковный автобус летом в пятницу подробно описывать не буду. Все знают. Сумки, коляски и даже мешки занимают основное пространство салона, а оставшиеся свободными кубические сантиметры заполняет рекордное количество представителей отряда человекоподобных. Едем. Сзади слышится обязательная ругань по поводу сквозняков и, если доводы противоборствующих сторон остроумны, смеется весь автобус. Так весело катим мы по проселочным дорогам. Теплый ветерок в лицо, запах навоза. Благодать.

Вдруг Зинаида спрашивает: «А вы за кого будете голосовать?»

Тогда жарким летом 1996 это было равносильно приветствию. Мне этот вопрос постоянно напоминал незабвенный фильм «Чапаев», когда Василия Ивановича спрашивают: «А вы за большевиков али за коммунистов?»

В то время мне пришлось работать гл. художником в предвыборном штабе Зюганова в Лужниках. Суета, неразбериха, «коробки из -под ксерокса», полоумные бывшие первые секретари обкомов и райкомов, одиозный Геннадий Андреевич. Я должен был оформить заключительный съезд КПРФ на всей площадке спортивной арены и несколько площадей в городе, правда, сразу предупредил, что не сочувствую их взглядам. Насмотрелся всякого!

«Ни за кого!»

Ответ видимо очень огорчил мою визави. И тут ее прорвало. Лицо заострилось. "Эти коммунисты!" – и понесло. Зинаида кричала о сталинских лагерях, расстрелах, голоде, разрухе, о постоянном вранье, о нищете народа, о жирующих коммуняках. Народ явно был на ее стороне. Фамилия Ельцин произносилась с придыханием, автобус гудел как потревоженный пчелиный улей. А в конце своего блестящего выступления вдруг осипла и плачущим, тонким голосочком, как у ребенка поведала историю о корове. Вот эта история в литературном, без крепких выражений, варианте.

«Мне тогда было лет пять. Утром пришли трое в шинелях, с винтовками. Вывели козу из сарая и стали вытаскивать корову Анюту. А корова была хорошая, много молока давала. Любили мы Анюту, она как сестренка нам была. Ее тянут, а она упирается, ее тянут, а она упирается. Мы, дети, плачем, мама плачет, руками за Анюту хватается. Тогда один солдат, фашист проклятый, ударил маму прикладом в живот. Мама упала. Лицо в грязи. Мы к ней. Мама, мама! А он и нас пораскидал, зараза. Что б ему пусто было, гореть ему в аду на медленном огне. А другой Анюту штыком в бок подкалывает, чтобы шла. Анюта ревет, а из глаз слезы. Видели, как плачет корова, не приведи Господь! Голодали, лебеду ели. Мама заболела и умерла, а нас по детдомам раскидали. Помирать буду, а Анюту коммунякам никогда не прощу!»

Зинаида вытирала глаза маленьким белым детским платочком в кружевах. Все молчали.

«Трендец! Приехали!» крикнул водитель и старенький автобус, выдохнув, умер.

2013 г



Другие рассказы из цикла "Деревенские рассказки":