Машина времени 2

Keen, 21 декабря 2019 ( редакция: 19 февраля 2020 )

Вернемся в парк на Восточном

Я уже писал, что в парке недолго был пивной павильон, террасное остекление вместо стен, не везде. Над деревянным подиумом длиной метров 10-12 была крыша, через которую росли сосны. Это было очень красиво. И меня, четырехлетнего, это настолько поразило, что осталось в памяти яркой детализированной картинкой. Особенно занимал вопрос, что будет с потолком при сильном ветре. Оказалось, волновался напрасно, при сильном ветре стволы сосен, там, где соприкасались с навесом, были почти неподвижны. Забавно, что в гнезда для стволов в полу нехорошие дяди бросали окурки Беломорканала. Узнаю Тушино.

00013


Вид на Свободу от дома 28 корпус 1. 1965 год. Слева ДК «Салют» еще строится. Дом 28 к. 1 уже построен. Далее до Захарково тянутся финские домики. Они двух видов: побольше и поменьше. Слева по первому плану еще живой одноэтажный Дом Культуры. Далее на горизонте дома 47/2 и 49 к .1, 55 по Свободе. Еще дальше Алёшкинский аэродром, ангар и хрущевки. В центре виден шпиль Речного вокзала. Направо поворот на Досфлота. В правом углу здание М/Санчасти №143 и крыша № 43 к. 1 по Лодочной. Внизу это место сегодня.

00014

Путешествие в Захарково

Это было настоящее приключение. Набиралась довольно большая компания, человек пять-шесть. Втихаря от родителей. В качестве оружия -палки, на всякий случай. Пошли. По берегу через восточный мост до бетонного дебаркадера на канале им. Москвы. А там уж рукой подать. Деревня Захарково уже практически началась. Черные домики, заборы, покосившиеся сараи. Пахнет навозом, непривычный запах для горожан. На лужке перед домом корова, настоящая с рогами. Обходим стороной, мало ли что. К берегу причалили большущий плот из бревен. На буксире обеденный перерыв. Два матросика уплетают пельмешки. Мы знаем: они ждут, когда откроют ворота шлюза. Мы тоже достали хлеб, приготовленный еще дома. Все интересно. Захарково. Рыбачок сидит на покосившемся дощатом мостике, свесив ноги. Лодочки на цепях с замками. Одна из них затонула. По берегу разбросаны щепки и кора от бревен, по- видимому тех, что сплавляют. Вон идет баржа- самоходка с песком. Капитан отдает команды причаливать.

Отсюда видны надстройки судна в первом шлюзе. Скоро откроют. На берегу, у аварийных шлюзовых ворот, лежат две огромные запасные створки. Толстенное железо, заклепки с пол-ладони.Когда бежишь и топаешь, раздается глухой звон. По волнам у трибун Водного стадиона скользят швертботы. Как хочется так же, управляя парусом, без- шумно скользить по воде. Эх! Вот вырасту тоже буду яхтсменом. Мечта сбылась через двадцать пять лет!

Обратно идем через улицу Свобода. Домов еще мало. За пустырем и аэродромом виден Алешкинский лес. Далековато. Слева, по дороге финские домики до самого парка.Справа по берегу водохранилища большой яблоневый сад. Прямо будущий Химкинский бульвар, сейчас пустырь до трамвайного круга около 114-й школы.

Лирическое отступление

114-я математическая школа. Конечная трамвая номер 6. Кирпичные дома по Химкинскому бульвару, хотя тогда это еще была грунтовка. А дальше на север за аэродромом, уже давно заброшенным, Алешкинский лес. Сюда заставила приехать наша математичка Галина Ивановна. И дернуло же меня написать контрольную на пять, да еще первым. Вот так дуракам и надо! Воскресенье, все загорают и купаются, май выдался что надо! А я тут парься на математической олимпиаде! От нашей 14 -й три юных «ломоносова». Задания были простыми.

Решил все задачи и уравнения, в том числе с квадратным многочленом! А срезался на пустяке! В то время часы в нашем классе носил только Костя. Хорошие, золотые, плоские! Свой серебряный брегет с музыкой, подарок дяди -часовщика, я сломал еще в первом классе. Вопрос был таким: сколько раз в сутки стрелки часов становятся перпендикулярны друг другу? Все! Зациклило! Рисовал на промокашке, крутил воображаемые стрелки в голове. Вспотел. Ответил неправильно! Елы-палы! Теперь то я знаю, глядя в свои «гармины» НИ ОДНОГО!!! Келдыша из меня не вышло, ну и келдыш с ней, математикой. Обиделся на всю жизнь.

Вместо кинотеатра «Балтика» пустырь с высоким бурьяном до самого Химкинского водохранилища. По правую сторону, глядя от сегодняшнего метро Сходненская - первые пятиэтажные кирпичные дома. В ближайшем -мебельный магазин. Что бы купить гарнитур, приходилось каждую неделю приезжать отмечаться. Когда купили мягкую мебель, сервант made in jgoslaviya и еще какие-то трюмо и комоды, мама была счастлива. Зеркальная задняя стенка серванта удваивала обязательный в каждой советской семье хрусталь. Но мне больше нравился бар. Открываешь, загорается подсветка, в зеркальных стенках отражаются бессчётное количество раз все, что отец срочно купил в ближайшем винном. Пуэрториканский ром, пузатый ликер, коньяк КВВК, Токай, Столичная, Посольская, Пшеничная. Глаза разбегаются. Ждемс гостей. А их все нет. Надо сказать, что отец, памятуя о запретном плоде, наливал мне граммульку, как полноправному члену коллектива. Дождались, пришел ПалИваныч, друг отца еще по Омску. Мама накрыла шикарный стол. Отец открывает бар. Балдеж! Чокнулись. Пуэрториканский ром ароматом, вкусом субтропических фруктов, зноем пота, не побоюсь этого слова, юной пуэрториканки, захватил и унес из заснеженной Лодочной в счастье, к солнцу. Сколько лет уже хожу по магазинам и копаю инет, нет, нет больше в продаже пуэрториканского рома. Счастье не купишь!

Как хочу я за границу, в Копенгаген, Амстердам,

Что бы жизнью насладиться среди разных там датчан!

Это строчки из меня, тринадцатилетнего, пионера и председателя совета отряда, отличника.

И в заключении еще немного лирики. Вам не снятся “стихи” по ночам? У меня бывает, только записывай. Как правило, этот внутренний голос смахивает на колхозного парторга. Вот его вирши.


Да, родились мы в прошлом веке,

В большой стране, что «лучше всех»,

Где «все на благо человека»,

И «там, где Партия, Успех!»

Мы в космос первыми отправили «визитку»,

И покорили бурный Енисей.

Нам до сих пор гагаринской улыбкой

В мультфильмах улыбается Кощей.

Мы жили как могли, точнее, как умели,

Мечтая о банальных и простых вещах.

Мы очень жить как «там» хотели.

Мы просто жили, выживая, как сейчас.

Мы были молоды, наивны и здоровы.

Мы были счастливы, наверно, а страна

Летела под откос, сшибая светофоры,

Но и тогда она была у нас ОДНА!

Одна на всех! ЕДИНА! НЕДЕЛИМА!

И как бы плохи ни были дела,

Она, от Бреста и до Сахалина,

Была нам ДОМОМ, РОДИНОЙ была!

Она ушла навек, но мы остались,

И никогда не оборвётся нить.

Заменит юность сгорбленную старость,

Но, что-то и от нас, в них ВЕЧНО будет ЖИТЬ!


Бай-бай.

Обсуждение публикации на форуме
2 комментария, последний 23 декабря