Машина времени (продолжение)

Keen, 16 ноября 2019 ( редакция: 25 ноября 2019 )

Отец Андрей

Самая главная встреча в жизни – отец Андрей. Если бы не он, пресмыкался бы как многие «деятели» на вернисажах, пьянках и тусовках и думал бы, что жизнь удалась, а после хоть потоп.

Отец Андрей открыл глаза, дал кислород, дал радость и значимость каждого дня. Венчал на двадцатом году супружеской жизни. Старец прожил 95 лет. Не поверите, в молодости он жил с 1935 до 1945 года в Тушино, работал на 500-м заводе. Этот период жизни, пока отец Андрей был жив, стал самым трудным и счастливым. Но это уже другая история.


00045


Ночная Москва. Аллея Ленинградского проспекта. Снег пушистыми хлопьями кружится в свете желтых фонарей. Кленовые листья чуть припорошило. Они шуршат под ногами и прилипают к ботинкам. Вот уже час мы идем из Современника, он еще на Маяковке. Впереди видны очертания «генеральского дома» на Соколе. Это обычный наш маршрут.

Так или почти так мы с моей будущей женой ходили не раз до конечной 102 автобуса напротив«бериевского института» на Соколе.Какая она была тогда, Москва семидесятых? Разная. На Усиевича и даже на 2 – й Тверской Ямской можно было увидеть деревянные домики с палисадниками. В 12-м троллейбусе (МПС – Главпочтамт) еще слышалась интеллигентная речь старушек- москвичек. Вспоминалась баба Дуня. Маленькая худенькая в неизменной черной шапочке «а- ля Диор» с вуалью в мушках. Черные ажурные перчатки и вкуснейшая калорийная булочка как деталь ее костюма. Сначала надо было съесть орешки на коричневой корочке, потом выковырять бугрящиеся изюмки, а уж затем съесть саму сдобу. Это был настоящий эпикурейский ритуал.

Где они: гремящие, вечно переполненные автобусы ЗИЛ 158, эти бабушки, армянские будочки на каждом углу, где вам почистят запылившуюся обувь, бочки с квасом и автоматы с газировкой за 3 копейки, и одним стаканом на всех. Деревянные кварталы Марьиной рощи, красивая деревня Дьяково, через которую надо топать от Автозаводской до Коломенского. А деревянное чудо, ж/д станция Покровское-Стрешнево в стиле русский модерн. Где дачное Измайлово, куда мы, студенты, ездили за антиквариатом, когда эти изумительные по архитектуре дома утюжили бульдозеры. Помнится, купил за червонец огромную золотую багетную раму у одной старушки. Дерево было настолько сухое, что при внушительных габаритах и толстом слое изящной лепнины, рама была очень легкой. Правда, в метро не хотели пускать, уговорил. Эта рама переезжала во все мои квартиры, и, наконец, уже в девяностых, рухнула ночью со стены с невероятным грохотом.

Где это все, куда делось? АУ!

Вот уже больше двадцати лет живу за городом. Храм. Лыжи, велосипед, прогулки по 5 км, беговая дорожка, сварка, столярка, слесарка, немного живопись (портреты соседей). В Москву только по делам. Дышать в столице стало нечем, не только от выхлопов машин, но и от выхлопов человеческих. Театры, выставки, вернисажи превратились в рассадники пошлости и глупости. Нет уже ТМЗ, загибается 500-й, тысячи людей остались и еще останутся без работы. Москва превращается в гламурную глянцевую картинку, за которой нищета и убожество.



Остальные части рассказа:

Машина времени

Машина времени (концовка)

Обсуждение публикации на форуме
39 комментариев, последний 24 ноября