Тушинские семечки 18

Keen, 24 ноября 2020 ( редакция: 13 января 2021 )

Что, Россия, ты мати моя,

Ой, крута же ты, мать, жестока,

А и нету сил тебе, мати, любить,

А и некому тебе, мати, жалеть.

А, да и некому твою землю пахать,

А, да и некому ворога не пущать,

А и жить в тебе, мати, нельзя,

Можно толико душу спасать.

Людмила Кононова из песни «Что Россия, ты мати моя».

31 декабря. С утра в квартире на Лодочной суета. Гудит пылесос, на кухне жена колдует над всевозможными закусками. Мы ждем гостей. Встречать Новый год будем с друзьями. Эту семью мы знаем давно, муж - ответственный работник Министерства культуры, супруга - режиссер. Жены вместе работают и дружат. С Валерием Валерьевичем, если официально, я встречался дважды по работе. Часам к двум вдруг обнаружилось, что не хватает некоторых ингредиентов для закусона.

- Вот список продуктов, дуй, - говорит благоверная. Посмотрел- ерунда: лук, горчица, еще несколько наименований и последнее - хлеб. В ближайшем магазине толпа на улице.

- В чем дело? - спрашиваю.

- Хлеба нет, должны подвезти.

- Ну, думаю, -пока отоварюсь остальным. Купил, но не все. Принес домой. Пошел в дальний. Там

та же история: народ ждет хлеб, в винный отдел отдельная большая очередь. Поехал в Универсам на Химкинском, ну там-то хлеб есть наверняка! Опять толпа, люди шумят. В открывающееся время от времени окно подсобки выбрасывают упакованные куски Пошехонского. Народу столько, что эти куски не успевают долететь до дна прилавка. Постоял, посмотрел. Хорошо, что теща в магазине на Восточном работает, холодильник полный. А вот хлеб съели. Можно представить праздник без шампанского, без коньяка, даже без водки, но без хлеба никак. Народ в хлебной очереди волнуется, как пишут в сталинских учебниках по истории, "выдвигает не только экономические, но и политические требования". В толпе мелькают аккуратные в одинаковых серых пальто люди в штатском. Отдельные товарищи предлагают бить стекла.

- Министра в отставку, - кричали в толпе.

Пришлось идти к теще. Взял два по двадцать восемь (если не ошибаюсь с ценами) и ржаного буханку.

В 21.30 вырубили свет. Хорошо, что плита газовая - жена еще дожаривает.

- Ладно, - думаем: - через полчаса обязательно включат, встречать Новый год в темноте, такого еще не было.

Проходит час-света нет. В дверь стучат гости. В полной темноте шарим по стенам руками. Жена случайно нашла свечку. Чудо! Так с одной свечой сели за стол. Тосты были какие-то не особенно радостные. Наконец Валерий не выдержал:

- Товарищи, так и будем в темноте сидеть: ни света, ни елки, ни телевизора!

Слава Богу, еще телефон работает. Валера куда-то звонит. Через пятнадцать минут, (о чудо!) дали свет!!! Снова звонок телефона. Валера взял трубку, кого-то поблагодарил. Пробили куранты, чокнулись, выпили. После третьего тоста я спросил Валерия:

- Как? Это совпадение или после твоего звонка?

А Валера, как-то очень просто, по-отечески сказал: - Мой дед - ветеран, был одним из руководителей Госплана, связи остались. Я ему позвонил: - Так и так, рассказал.

- Понял, -сказал дед: - Попробую. Потом перезвонил: - Пришлось вырубить Чертаново.

Над Москвой в ясном звездном небе летел модный уже тогда иностранный Санта Клаус и развозил подарки. Его олени мчались во все лопатки и позванивали колокольцами. Комфортные мерседесовские сани поскрипывали на поворотах. Санта с удивлением смотрел на город и никак не мог понять: почему в одних районах, ближе к центру, светло как днем, а в других - тьма непроглядная? Не мог понять этот иностранный агент влияния, как эта загадочная страна Россия, богатая и нищая, гордая и забитая, проданная и оболганная, несмотря ни на что, живет и выживает. Он хорошо помнил слова своего шефа из ЦРУ: - Агент Клаус, наберитесь терпения, наша задача в ближайшие сто лет выхолостить из сознания этого народа все русское, извратить самые элементарные понятия. Сначала мы будем рассказывать сказки вроде «Протоколов сионских мудрецов», или дурачить «Теорией заговора», будем убирать их вождей, и насаждать наши ценности и когда этот народ превратится в быдло, в рабов, наступит наш час. Гуд лак, Клаус.

Праздник у нас прошел на высоком уровне. Когда прощались, Валера похлопал по плечу и покровительственно сказал: - Есть люди, а есть людишки.

С тех пор мы не пересекались. Он стал большим начальником, а не так давно в прессе прочитал, что человек с похожими ФИО сел за незаконно присвоенные миллионы бюджетных денег.

А агент Клаус, как и тогда летает над ночной Москвой и с удивлением видит, что даже там, где темно, в черных прямоугольниках окон светятся маленькие огоньки свечей. Они очень напоминают звездное небо у него над головой, и кажется ему, что город и небо сливаются воедино. Летит Клаус над столицей, над страной и вспоминает слова русского Деда Мороза, сегодня незаслуженно забытого.

- Когда приходит беда этот народ, эти загадочные русские встают как один. Женщины запасаются продуктами, солью гречкой и спичками, а мужики, матерящиеся почем зря, пьющие и ссущие в подворотнях, идут защищать свою Родину.

Агент Клаус летел над Россией и думал: - Миссия будет НЕВЫПОЛНИМОЙ.