Тушинские семечки

Keen, 02 апреля 2020 ( редакция: 23 октября 2020 )

Семечка № 9

Сашка

Это был простой парень из рабочей семьи. Маленькая женщина, его мать, на «здрасти» не отвечала, молча скрывалась в подъезде. Сашкиного отца никто никогда не видел, даже соседи по коммуналке. После восьмого Сашка пошел в ремеслуху при заводе. Ему выдали тёмно-синюю форму, такого же цвета шинель и ботинки. Некоторые мальчишки во дворе даже завидовали. Сашка старше года на четыре, для пацанов это много, почти целая жизнь. Меня всегда поражала и даже раздражала его привычка сплевывать через зубы. Обычно там, где он курил, на асфальте - целая лужа. Нормальный приблатненный пацан. Но я даже не догадывался о его незаурядных музыкальных способностях. Однажды он подошел к нашей компании и, смачно сплюнув, пригласил на чердак нашего дома. Это место нам хорошо знакомо. Стропила из толстых бревен, шлаковая засыпка, полумрак. Под крышей воркующие голуби. Каково же мы удивились, когда Сашка сдернул брезентовую накидку с какой-то кучи. Там была самая настоящая ударная установка. Десяток разного размера барабанчиков, педаль большого хай-хэта, три том-тома, бас, тарелки. Все блестело никелированными деталями и переливалось красным и золотым перламутром!

Такого, да еще так близко я никогда не видел! А звук! Сашка ловко подбросил и поймал палочки. Короткий громкий "бом" на большом и тремоло на маленьких. Его руки мелькали и уследить за ними было невозможно, палочки то мягко, то акцентировано лупили по коже барабанов. Это был шок! Все происходящее казалось нереальным. Грязный засиженный голубями чердак, и сказочная сверкающая другой жизнью установка. О «битлах» мы еще тогда, в 63 – м не слышали, хотя что-то в воздухе уже носилось. Некое предчувствие, что ли. Сашка устал, он исполнил все что мог, каждый из нас посидел на его месте и «постучал». Рот у нас так и не закрывался.

Чердачные концерты были еще не раз, а потом разом, неожиданно закончились. Участковый допросил каждого, говорили, что Сашка эти барабаны украл. Прошел месяц или два. Сашка появлялся редко. Двум самым младшим, которые в подробностях рассказали в милиции о концертах, дали по шее, но не сильно. Самое забавное, что через месячишко все повторилось. На этот раз был тромбон. Где он все доставал? Так и осталось загадкой. Сашка играл блестяще, так нам казалось! Громко и даже можно было услышать мелодию. На этот раз обошлось без милиции. Потом Сашку забрали в армию. А через год комиссовали по состоянию здоровья. Ушел здоровым, а вернулся полным идиотом. Частенько можно было увидеть на скамейке около подъезда высокого красивого парня. Говорить он не мог, только мычал, ходил с трудом, опираясь на костыли. Бабки говорили о какой-то травме, полученной во время службы. Сашкина мать стала еще сутулей и меньше, все также быстро и старательно незаметно проскальзывала в темный подъезд и не отвечала на приветствия. Только иногда удавалось увидеть ее глаза, черные глаза бусинки как у мышки в мышеловке.

Семечка № 10

Зачем?

Мое первое знакомство с Советской армией произошло в РВК Красной Пресни. Тушинского военкомата еще не придумали, поэтому будущие воины из Тушина вставали на учет на Пресне. Мне просто набили морду. И не мне одному. Это было посвящение в солдаты. Я ехал домой на " шестерке" и думал, если армия — это мордобой, ЗАЧЕМ? Новенькое приписное свидетельство лежало в кармане куртки. Болел подбородок, распухла и съехала набок губа, на затылке была ссадина, кулак правой кровоточил, левой тоже. Я пробовал сначала отвечать, но их было человек десять или больше. Особенно запомнился длинный в телогрейке и кирзовых сапогах. Он был главарем, парниша моей комплекции. Слово " был" в прошедшем времени не случайно, выбрал его из толпы и бил, бил, не обращая внимания на удары, пока меня не свалили. Еще мальчонка, прыткий такой, ростом не больше метра. Плохо одетый и немытый какой-то. Он все норовил зайти сзади и встать на четвереньки за спиной. Однажды ему это удалось. И получив очередной толчок, ударом это не назвать, защитился, я со всего роста треснулся затылком о какую-то железяку. Кровь потекла сразу. Это и остановило зверье. Испугались. Так, зажав шарфом рану, прихрамывая, и потопал. Жаловаться не пришло в голову. Это было привычно. Били, если попадался, везде. В чужом дворе, около ремеслухи на Вишневой, в районе Железки, Сходненской, даже в Алешкинском лесу.

Лирическое отступление

Как примерный племянник своего дяди, того самого, знатока скачек (Машина времени), я играл на Ипподроме. И выигрывал, дуракам везет! Откуда брал деньги на это крамольное развлечение? Ну, во-первых, после восьмого класса я целых три месяца работал художником в пионерлагере «Салют», во-вторых, оставалось от завтраков в школе.

Лошадей выбирал по стати, ничего не понимая, доверяя исключительно интуиции. Ставил на одинар. Как только получал выигрыш, сразу ехал домой. Достоевского читали, знаем! Зачем деньги? Первый выигрыш потратил на боксерские перчатки. Две пары новеньких, пахнущих кожей, хрустящих и отливающих олимпийским золотом, не меньше, перчаток, стали бумом во дворе на Малой Набережной. Бои начались сразу, на следующий день. Не скажу, что победы давались легко, особенно когда на импровизированный ринг выходил детина раза в два старше и тяжелее. "Тяжело в ученье, легко в бою!"

Когда все во дворе залечивали раны в том числе и ваш слуга, появилась мысль о выездных гастролях. Мой друг Вольдемар жил у "Балтики", вернее кинотеатр еще строился. В хрущевках, рядом и устроили соревнование. Появился тотализатор. В карманах захрустели купюры. Однажды в самом конце августа с другом пошли в Алешкинский лес потренироваться. Разминка, бой с тенью, спарринг. Все как полагается. Вдруг кусты раздвинулись и на поляну вышли трое здоровых поддатых мужика. -Эй, ребятки, дайте и нам побоксировать! Последнее слово было произнесено как-то не так.

Дал. Они помялись, походили по кругу, съездили друг другу по физии и завяли.

- А давайте со мной! - Это была моя большая ошибка. Наивный, я думал олимпийские правила и кодекс чести действуют в Тушине.

Первый же удар был жестким и точным. Пьяных бить легко! Его как срезало. Это была моя вторая ошибка. Собутыльники с кулаками набросились на меня. Уходил красиво, нырки, финты, ложные рывки. Подоспел первый с дрыном. Где был мой друг не видел, не видел его вообще. Против лома нет приема. Эту истину знал с детства, покуролесив по поляне, редко отвечая, всё-таки упал. Это был третий и последний прокол. Что такое ботинком по ребрам или в область печени понял сразу. Сгруппировался. Сколько продолжалось побоище русского витязя печенегами не могу сказать. Вырвался, отвесил одному между ног, второму в глаз пальцем и побежал. Позор! Так было стыдно! Бежать до конечной остановки шестого трамвая на Сходненскую около полукилометра. Но погони не было. Прощайте, перчатки, прощай, друг!

Утром следующего дня в темных очках пришел на первый урок нового учебного года. Нина Сергеевна, классная, меня не поняла.

Через неделю я учился в другой школе.

Раны зажили. С другом помирился, но заноза осталась. Через год я увел у него "из стойла" девушку. 1:1. На самом деле спас его от неверной будущей жены, "спасибо" должен сказать.

Через некоторое время появился Тушинский РВК. Возглавлял его подполковник Четвериков. Именно его подпись красовалась на повестках. Помню ее "в лицо", могу воспроизвести. Однажды, слушая Голос Америки, вдруг услышал знакомую фамилию. Злобный голос врага рассказывал о зверствах, царящих в Тушинском военкомате, о призывниках, которых, несмотря на болезни и дневные ВУЗы, ставят "под ружье". Признаться, ничего подобного не слышал. Настал и мой черед. Мне 25, отсрочка по учебе на дневном кончилась, работаю по распределению в Московском Академическом театре им. Маяковского. Начальник живописного цеха. Перспективы туманны, зарплата мизерная. Два раза подавал заявление, отказали, отработка год. Повестка из военкомата на этот раз была кстати и особая: "Вам надлежит для исполнения гражданского воинского долга явиться... ". Как-то так. Подписал карандашиком с обратной стороны: 1. Иметь при себе трехдневный сухой паек; 2. Теплую одежду; 3. Коротко постричься.

В отделе кадров театра быстро дали расчет. На обратном пути заехал в Тушинское Районо. Показал повестку и трудовую книжку. Попросили написать заявление на устройство трехлетнего сына в детский сад рядом с домом! Спасибо, подполковник! Адью!

Семечка № 11

Инопланетянин в дырявых носках

Он шел за мной от самой остановки 102-го. Шаг в шаг. Я слышал его дыхание.

В этот раз особо задержался в институте, готовили спектакль. Но в 11 ночи уже был на Соколе. Прыгнул в родимый 102-й. Народу было немного. У ДК "Салют" вышел. И тут началось. Здоровый мужик, сопя приклеился и не отстает. Чего только я ни передумал, пытаясь оторваться. Особенно неприятно было топать в полумраке мимо ряда гаражей. Место безлюдное, тяпнет кирпичом. Обошлось. Уже почти у моего подъезда слышу:

- Извините, вас не интересуют НЛО?

Первый час ночи, глухая тушинская безлюдная улица, каково?! Сглотнув, неуверенно:

- Интересуют.

Страна жила фантастическими россказнями о Бермудском треугольнике, о геометрических рисунках на плато Наска, и прочей мурой. Как обычно, в народ вбрасывали эту дезу, чтобы не думал. Можно перечислять бесконечно, о чем не надо было думать. Продуктов в магазинах не хватало, все было в дефиците. Сельское хозяйство загибалось, но партия и правительство принимали очередные программы улучшения жизни народа. Все были при делах. Подпольный доклад Ажажа еще читали лишь самые продвинутые, но все уже слышали и мечтали прочесть.

- Могу показать интересные документы. -

Предложение показалось безумным и авантюрным. Смерил его габариты. Выше на пол-головы. Вес на 15 побольше. Отобьемся. Соседняя двенадцатиэтажка, последний этаж.

Обычная двушка.

- Тише, жена спит, - просит незнакомец.

Проходим в маленькую комнату, заставленную книгами, они везде: в шкафах, на полках, на столе, на полу. На стенах фотографии. Вон египетские пирамиды, вон какие-то горы, а вот и пустыня. Усаживаюсь в продавленное кресло, накрытое пледом. Дырявый носок хозяина мешает парить высоким мыслям.

И тут начинается лавина. Азимов, Стругацкие, Бредбери, Шекли все это была литература, а тут жизнь! Она стучала так громко в обывательскую тушинскую скуку, что реальность уходила из-под ног. Хотелось говорить и думать только о удивительных артефактах, о неземных цивилизациях, о загадочных пришельцах.

Мама встретила на пороге дома и была очень недовольна. Спал плохо, сны были короткими прерывистыми и немного страшными, тематику нетрудно определить.

Утром в автобусе открыл первую страницу самиздатовского доклада Ажажа. 50 минут до Камергерского пролетели мгновенно. На истории костюма дочитал до инопланетян. То, что говорила профессор о барочном колете и кринолинах с тех пор я смотрю исключительно в специальной литературе или в Театралке. Следующим был Силюнас. Зарубежная литература. "Божественная комедия" Данте его любимая книга. Позже, на экзамене, когда мне досталась именно эта тема, и я полчаса впаривал профессору свою версию знаменитого произведения, он радовался как ребенок. В самом деле, логично доказал, что Франческа и Римини — это два разных человека и гениально вплел этих людей в мое представление о сюжете. Я получил 5! Он хотел поставить больше, но Данте бы ему это не простил!

Дочитал уже на живописи. Натурщица попалась худая, сделал быстро.

Вечером я позвонил в знакомую дверь. Так было еще около месяца. Носок "мой пришелец" так и не зашил, но материалы закончились. С тех пор, проходя глубокой ночью мимо его дома, я вижу свет в одном единственном окне, его окне, даже, если его нет. Улетел?

Обсуждение публикации на форуме
8 комментариев, последний 02 мая