Весеннее обострение 2

Keen, 26 марта 2021 ( редакция: 09 апреля 2021 )

Весна

Вильфанд нам сказал:- Пришла весна!
Вышел посмотреть, он прав, наверное.
Нынче всем воронам не до сна,
Ор и гвалт стоит на всю вселенную.

Мне мой доктор аж с восьми звонит:
-Пейте чай с малиновым вареньем,
А иначе будет вам бронхит
С памяти весенним обостреньем!

Монолог трамвая номер 6
Да, были времена, когда я прытью отличался,
Летел подобно пущенной стреле,
По Сходненской и по Свободе мчался
Быстрей, чем та гражданка на метле.

И, как корыто ржавого железа,
Гремел на стыках рельсов по ночам.
И эта музыка, как звуки полонеза,
Ласкала слух усталым москвичам.

Ну, что же поработал я неплохо
За горизонтом километры и года!
Со мной ушла история, эпоха!
А может быть и судьбы чьи-то навсегда.

«Года-всегда» -дешёвенькая рифма,
Но как глубок её сакральный смысл!
Когда оглядываешь время, что прожито,
Невольно страшная закрадывается мысль.

А может всё, что прожито неважно?
Не вспомнишь уже многое, а жаль.
И только где-то в глубине души протяжно
Поёт свою мелодию печаль.

Теперь на пенсии, на запасных путях.
Который год без смазки и прокачки.
Но, думаю, что верил я не зря
В счастливого билетика задачки.

О сколько было этих чудных встреч!
Когда от детской радости на грани подсознанья,
Хотелось сохранить и навсегда сберечь
Счастливого билета предсказанье.

Всего шесть цифр, но сколько в этом смысла!
Простых чудес, соблазнов и утех.
Задачка на сложение и получаем числа.
И вот она удача и успех!

Кому -то повезет и сдаст экзамен,
Ну, а кому -то счастье так попрёт!
Да, мало ли чего, никто не знает,
Что нам готовит жизни поворот.

На пенсии спокойно, даже благородно, вроде,
Но иногда так хочется встряхнуться и забыться!
К тоннелю, громыхая по Свободе,
Закрыв глаза, отчаянно скатиться!

И будь, что будет, выживу- прекрасно!
Для этого броска не пожалею сил!
Ведь жизнь свою я прожил не напрасно!
И многим людям очень нужен был!

Вперед рванулся-сдохну или сдюжу!
Колеса из последних сил кручу.
Так вырывается родник наружу
К стремительно бегущему ручью.

Областной
Магазин областной,
тот, что на Советской.
На витрине горой
С лихостью эстетской
Банки со сгущенкой,
Шоколад «Аленка».
А ещё вразнобой
Всякие колбасы,
Банки с красною икрой,
Груши, ананасы.
Рядом кефира сплошные ряды.
Вот молоко и творог.
Там, на вершине бутыль газводы,
И труп бекона-бульдог.
Вон побежали по полкам сырки,
«Плавленые» для закуски.
Эти, что с плесенью нам не с руки!
Нам бы попроще, по –русски.
Купишь сырок, что «Волна», что «Валдай»,
«Дружбой» закусишь и в дамки!
-Полный гранёный стакан наливай
-Третьему в синей панамке.
-Эх, хорошо! Жалко мало! Запей!
-Хочешь воды- газировки?
-На этикете, кажись, Бармалей
-С носом из красной морковки.
-Хочешь, вот «Белочка»! Справа! В руке!
-Малость помялась в кармане.
-Это, когда я бежал налегке,
-Ну, как обычно, в "тумане".
-И налетел на мента! Больно так!
-Врезался аж протрезвел!
-Видишь на лбу здоровенный синяк!
-Ну, ты братишка- пострел!
-Ричард, простите, имя моё!
-Что ещё за "прострел"?
-Вы, Моисеич, пардон, ёёё- моёёё!
-Видно совсем охренел!
И разгорается яростный спор.
В небо фонемы летят.
Кончится тем, что рядком под забор
Лягут словесники в ряд.
Помню, другую картинку: частенько,
Томно, неспешно и напрямую,
Пролетарии, стоя на четвереньках,
Пересекали гуськом мостовую.
Видно, большая забота гнала
Их, несмотря на усталость.
Вся наша лучшая в мире страна
Тупо по плану спивалась!

Всё чаще и чаще грущу о былом.
Вот бы всё снова прожить!
И снится мне сон, что несу я батон,
Мама велела купить.

Коза
Коза гуляла по Свободе
У дома номер два!
Неспешно, словно в огороде!
Такие вот дела!

Народ с работы шёл, смеялся.
Мильтон в свисток свистел.
А я от счастья улыбался
И угостить хотел.

-Мам, можно я угощу козу шоколадом!
Но мама сказала:- Нет!
С обидой коза повернулась задом
И пукнула что-то в ответ.

Смеялся народ и мильтон хохотал,
Но мне не до смеха было!
Противный свой шоколад доедал,
И что- то в печёнке ныло.

И было мне грустно, обидно за нас!
И плакать хотелось, нет сил!
Пойду и на кухне стащу ананас,
Папа вчера купил.

Мой дом
Я видел, как у дома проседают стены,
Как вылетают кирпичи подобно стае птиц,
И как стальные трубы рвутся будто вены,
Выскакивают окна из глазниц.

Тот дом, что был здесь рядом, по- соседству,
Уже давно в развалинах лежит.
Тяжелый кран моё шальное детство
Чугунным молотом в щебёнку, в пыль дробит.

Прощай, мой дом! Мои воспоминанья
Уже уносятся во временной простор.
Там поцелуи, первые свиданья,
И детских игр ребяческий задор.

Они ушли, но мне не всё равно!
Мне хочется вернуть, окликнуть их.
И вижу я, как будто бы в кино,
Мой старый дом, друзей моих лихих.

Я вижу комнату со скромной обстановкой:
Огромное окно, стул, стол, карандаши,
Диван-кровать, шкаф, книги, Васю Теркина-
-Копилку, куда складывал гроши.

На велик собирал, уже копить немного.
Я всем друзьям об этом рассказал.
В спортивном магазине у дороги,
Три скорости , седло, ручные тормоза!

Братишка маленький в обнимку с Буратино.
С большущей соской, чавкает, не спит.
А мама - пулеметчица за швейною машиной
Сатиновые шаровары мне строчит.

Последний моды писк у тушинских мальчишек!
У нас мамаши всем такие шьют.
Для тех, кто уже вырос из штанишек,
Но не дорос еще до длинных брюк.

Иду я по двору. Вай- вай! Эмир бухарский!
И пузырятся шаровары на ветру.
Да, Тушино -райончик пролетарский!
Вот выросту клеши себе сошью!

А дом мой бывший превратился в хаос,
Но сожалений не было и нет!
Мне самому уже чуть-чуть осталось
Коптить этот прекрасный и чудесный свет.


Клеши

Разбирая на даче обноски,
Старые клеши нашёл в мешке.
Натяну и походкой матроской
По Свободе пройду, налегке!

Пацаны от завести лопнут!
И девчонки засохнут от горя!
Я пройду по двору, и пусть сдохнут
Хоть все кошки на нашем заборе!

А ещё кепарик шлёпну на темя,
И от солнца прикрывшись рукой,
И плевать я хотел на время,
Ну, на то, что течет рекой.

И я снова-пацан со Свободы!
Ну, и пусть шевелюра седа!
Снова молод и снова свободен!
И вразвалку иду, как тогда!

Ну, а дом мой стоит, как и раньше.
А в окошках -неба простор.
И наш дворник Азат Зиганшин
Подметает засранный двор.

Хорошо мне и даже весело!
Ах, как хочется всех обнять!
Вон бельё у подъезда повесила
Моя молодая мать.

-Мам, постой, помогу, тяжелое!
-Всё-таки я ростом повыше!
И кажется мне, что снова я,
Тот безусый юнец, мальчишка.

И как будто кино черно -белое
Я смотрю с галерки опять.
Так, и что ж ты, судьба, наделала!?
А давай, возвращай всё вспять!

Песня коровы, идущей по Свободе в Кремль

Деревенька моя, милое Захарково!
Палисадники, сараи, низкие дома.
Знать вороны про тебя правильно накаркали,
Что осталось тебе жить максимум дня два.

А потом бульдозер всю тебя на косточки
Разровняет и размажет по земле,
А дома твои растащат на досточки!
Остальное всё сгорит в большом огне!

Деревенька моя, милое Захарково!
Лодки, огороды у реки.
Видать доля тебе выпала несладкая,
Доживаешь ты последние деньки.

Закатают в асфальт твои травушки,
Берега оденут в бетон,
Переедут в «хрущёбы» бабушки,
Горько плача о чем- то былом.

А меня, несчастную коровушку,
Враз зарежут! Подслушала я.
Нет, уж лучше за вольную волюшку
По Свободе дойду до Кремля!

Я скажу им:- Большие начальники,
Я служила людям как могла!
Молоко давала даже в праздники,
И, вообще, удойною была!

Так, за что мне такая участь?
За какие мои прегрешения?
Я и так голодала, годами мучаясь,
Всё смотрела на ваши "свершения".

Пятилетки ваши голодные
Не прибавили даже сена мне!
А на деньги наши народные
Вы построили хоромы себе!

А теперь вы меня бульдозером!
Поломали родимый хлев!
Но я тоже хочу жить "У озера"!
И икорку хочу на хлеб!

Так скажите мне, простой корове,
Пусть я не совсем гламурной масти,
Еще долго нам всем, доколе!
Вас прикажете терпеть у власти?!

А в ответ: -Ты- корова, и этим всё сказано!

-Ты- скотина, как, впрочем, и…

-А икра тебе не показана,

-Вот, как прежде, в хлеву и живи.