Тушино моими глазами (и разная всячина...)))

(хотел показать свои творения землякам...)))

примите имодиум

Спасибо..))
Как раз об этом я уже и подумывал...))

Если нарисовать на одной картине цветы, а на другой экскременты, не трудно предположить реакцию публики. Только истинный знаток найдёт в этих полотнах зкспрессию, оригинальный колорит и, даже, золотое сечение. «Каждый кузнец своего куева!» Какое куево - такая и жизнь.
Теперь по-поводу графического пейзажа с девушкой со сломанными руками, сидящей на сливной трубе. Посмотрите на Ваш оригинал. Мрачный цвет, нервные линии, монстры высоток. Как Вы думаете, какие ассоциации должна вызвать эта работа? Исключительно Босха. Я не призываю рисовать только цветочки, но только подобное закроет навсегда темную сторону Вашей души ( этого «добра» навалом у каждого), и сделает Вас счастливее, в том числе и в искусстве.

Не будь невольником ничьим, и даже друга.
И кроме звезд других богов ты не ищи.
За счастьем также не гонись, но отыщи
Его в себе самом, внутри сознанья круга.

P.S. с чего Вы решили что я несчастен?? (несмотря ни на что..)

Не говори о свете бедному слепому,
О независимости темному, хромому…

Тоже Пифагор

Ладно...
а если я к примеру, нарисую картину... с человеком идущим по водам Химкинского водохранилища, аки посуху.... и знамение на небе над ним.
Что тогда скажете?

Что нибудь типа того:

Untitled-1


Не знаю возможно ли вообще закрыть подобную "темную сторону"...
(в историческом прошлом мы все скакали голышом по степям и кушали разных живых тварей)
Это прописано на уровне инстинкта..
если это игнорировать.. рано или поздно может нехило бомбануть...

И потом настроение же бывает разное... иногда хочется петь дифирамбы ... а иногда и погрустить... может даже выпустить пар...

скажу, что сожалею о отсутствии вкуса у Вас.

А фотография классная! Похоже, начало 60-х.

наскучило, однако

Вкус дело наживное... Знаем... Насмотренность и т.п.
Да наскучило...
Пожалуй появлюсь тут только когда будет повод что-то показать...

"Запомнилось..."

Как субъективно представляется в жизни каждого человека бывают моменты, часы, дни, которые запоминаются на всю оставшуюся жизнь. Их немного, ведь в основном жизнь это череда событий будничных, незапоминающихся, а яркие заботливо сохраняются в памяти

буквально с детства. Учитывая то, что время моего пребывания на земле подходит к концу, решил записать, скорее для себя, несколько самых хранимых воспоминаний.

"Теплый май 1953 года"

История эта произошла в середине мая, мне было всего пять лет , но многие детали вспоминаются, как моментальные фотографии, сделанные с фотовспышкой.
..Небольшая предыстория: не вдаваясь в детали, отец в середине тридцатых закончил московский институт «Красной профессуры», был направлен в Наркомтяжпром, там был замечен и вскоре назначен одним из помощников Г.К. (Серго) Орджоникидзе. По несчастливому совпадению оказался последним из
сотрудников наркомата, с которым разговаривал нарком, прежде чем в последний раз покинуть здание. Гибель наркома по-прежнему таинственна. Отец был арестован, допрошен на самом высоком уровне, но, поскольку 1937 год только начинался, отправлен рядовым инженером на оборонный завод Урала.
Во время войны выпросил направление на фронт, но, потом, отозван для работы над секретным оружием в тыл (даже принят Верховным Главнокомандующим). Но, это уже другая история.
Мама всю сознательную жизнь работала преподавателем в обычной средней школе, вот, благодаря ей и произошло описываемое событие.
Ее самой близкой подругой была Тамара Рюмина, жена одного из ближайших помощников грозного министра внутренних дел СССР (в то время 1-го заместителя Председателя Правительства), также работавшая в этой Тушинской школе № 2 учителем.
Удивительная, яркая и красивая женщина, запрещавшая мне называть ее тетя Тамара, только по имени.
Накануне субботы мама предупредила, что завтра за нами заедет Тамара и мы немного попутешествуем. Естественно, я был в полной готовности и ожидании, хорошо помню, что очень боялся проспать это событие.
Примерно в середине дня на огромной черной машине приехали мама и Тамара, за рулем сидел военный с синими (вот такие детали очень запомнились!) погонами, рядом с ним тоже военный, которого Тамара называла Жорж.
Машин в Москве было в то время очень мало и за считанные минуты мы добрались до очень красивого здания (сейчас я понимаю, что это был Военторг на Арбате). Нас встретили с большим почтением, провели на склад, где меня одели в матросский костюмчик, бескозырку с ленточками и свитерок с оленями. Также заставили примерять ботиночки и сандалии. Наконец, действо завершилось и Тамара и мама нагруженные пакетами вместе со мной покинули здание (люди моего поколения и старше помнят, что в то время детских вещей «достать» было практически невозможно, все перешивалось из «взрослого»).
Погрузились в поджидавшую машину и Тамара сказала, что мы поедем на дачу, в Жуковку. Я безмерно обрадовался, поскольку уже тогда любил всякую живность, а раз Жуковка, значит и жуки!
По дороге к нам подсел мой отец, который как раз завершил рабочий день, но он, что очень четко помню, был не в пример маме и Тамаре нехарактерно неразговорчив и даже угрюм. Замелькали окутанные зеленой дымкой березки, потом гордые сосны. Наконец, наш черный, огромный автомобиль свернул на неприметную дорожку, несколько раз видел военных, стоявших на обочине и отдававших машине честь, чему я был очень удивлен и пытался выяснить у дяди Жоржа – почему так. Но вот, ворота, и машина въехала на огороженную высоким забором обширную территорию, остановившись у красивого деревянного дома.
Вышли, нас встретил невысокий, плешивый человек, которому Тамара сказала, познакомься, Миша, это сын Лиды Витя и ее муж Костя, я тебе про них много рассказывала. Человечек что то пробормотал, но мне уже было не до них, я отправился на поиски жуков. Мне несколько раз мама что то крикнула, но, дядя Миша ей сказал, что беспокоиться нечего, с территории я все равно не выйду, а тут ничего страшного для меня нет. Опустив голову медленно продвигался все дальше и дальше от дома, шмели, бабочки и пчелы кружились, а вот жуков не было, что меня очень сердило. Чуть дальше показался примерно такой же дом и в направлении его я и двигался. Вдруг воткнулся опущенной головой во что-то мягкое. Подняв ее увидел также не очень высокого человека в белой шляпе, округлым лицом и странной формы очками. Кажется, мы удивились одинаково!
Поскольку я был очень раздосадован отсутствием жуков, то и с раздражением спросил: «Здравствуй, тебя как зовут? И почему нет жуков?». Человек удивился еще больше, но ответил: «Меня зовут дядя Лаврентий, а ты кто и откуда?». Я представился полностью и сказал, что мы приехали с Тамарой, все же вежливости меня учили с детства. Но, добавил, дядя Лаврентий – это очень длинно, давай лучше – дядя Лаврик! Человек захохотал каким-то квохчущим смехом, но согласился и потрепал меня по совершенно белобрысой макушке. «Пойдем ко мне чай пить , а Тамару и остальных позовут». Тут же он что то не по-русски сказал внезапно появившемуся человеку в странной одежде и повел меня к дому. Мы поднялись на веранду, дядя Лаврик расспрашивал о родителях, о детсадике.
Пришли Тамара и дядя Миша, мои мама и папа, как я не был мал, но заметил, что отец как-то напрягся, когда они с дядей Лавриком жали друг другу руки и прозвучал вопрос: «Мы ведь встречались раньше?» Да, ответил отец, дважды, в начале 1937 года и в 1943. Как же, помню – помню, задумчиво отозвался дядя Лаврик. Принесли чай, почему то мужчины, что мне уже тогда показалось странным, пирожки, варенье, очень вкусные пончики. Тему разговора я не помню вовсе. Да и вскорости сбежал на поиски жуков. Начало темнеть. Засобирались в обратный путь, нас провожали Тамара с дядей Мишей и дядя Лаврик, которому я напоследок закатил вопрос: «А где твоя жена?», тот опять заквохтал и что-то ответил. В машину поставили корзину с пирожками и так понравившимися мне пончиками. Обратный путь я не помню вовсе, вероятно сморило.
…В продолжение истории: через несколько дней я, как обычно, поджидал во дворе машину, на которой отца привозили с работы, но так и не дождался, вышла заплаканная мама и сказала, что папа уехал в срочную командировку. Командировки были частые и я не беспокоился. Еще примерно через месяц отец вернулся, как мне показалось похудевший. И они с мамой строго настрого запретили мне говорить во дворе и садике, что я был на даче у дяди Миши с Тамарой и дяди Лаврика. На все вопросы отвечали, что дядя Лаврик оказался плохим человеком и его посадили в тюрьму вместе с дядей Мишей. А однажды пришла Тамара и я подслушал, она сказала, что дядю Мишу расстреляли.

...Не ставилась цель смотреть на прошедшее сквозь призму ставшего потом известным и переосмысленным. Просто взгляд ребенка на далекое прошлое.

Удивительно устроена психика: после семидесяти взляд невольно возвращается к детским воспоминаниям. Мозгами понимаешь малость отпущенного тебе времени и невольно, при всём эсхатологическом понимании мироустройства, обманывая, мнимо продлеваешь жизнь, возвращаясь мыслями в далёкое прошлое. Эти картинки греют, вызывают ассоциативно другие, и вот ты уже снова пятилетний мальчишка в панаме или бескозырке, в коротких штанишках, а вокруг огромный, захватывающе загадочный и интересный мир. И неважно где, за высоким забором правительственной дачи или в подмосковной деревне. Прочитав Ваш рассказ, отмечу при всех присущих литературных достоинствах, невольно поймал себя на банальной мысли: где правда в истории? У разных источников изложение, а тем более выводы иногда диаметрально противоположны. Я имею ввиду в частности личность Лаврентия Павловича. Да и отношение к массовым репрессиям тоже разное. Наверное, так и должно быть: сколько людей- столько и мнений. Для себя давно всё решил. Народ принесли в жертву ради фанатических утопических идей кучки инородцев и технического прогресса. Надо с восхищением отдать должное достижениям этого прогресса и покаяться за массовый геноцид.

Благодарен за глубокий, аналитический и благожелательный отклик. Хотел бы уточнить Вашу мысль, вопрос об истории изложенной или Истории? Касаемо изложенной, она на совести автора, учитывая возраст можно полагать, что мысли о вечном куда более важны для него нежели фантазии с биографией. Сложнее с Историей, Вы совершенно правы в том, что у каждого правда своя. Вы свое видение изложили и в целом я придерживаюсь подобного, не забывая, однако мудрости: "не судите, да не судимы будете". Учитывая проявленную Вами заинтересованность, продолжу пожалуй делиться вспышками воспоминаний.

разумеется Истории. Буду рад еще не раз читать Ваши воспоминания.

Учитывая Ваше пожелание, продолжу.

"О пользе футбола"

Сегодня нырну в конец пятидесятых, заранее прошу прощения за то, что автора может швырять из стороны в сторону, но…уж очень близок и дорог этот период времени.
Итак, в 1956 году нашей семье был выделен земельный участок под строительство дачи и сельскохозяйственную деятельность. Родителям очень хотелось свой, собственный загородный домик с садом-огородом. Удивительное дело, в то время, вне стен огромного завода оборонного значения, где отец был одним из руководителей, все были неформально равны и номера участков на свёрнутых бумажках тащили из бескозырки автора, восседающего на пне и надутого от гордости. Как же, доверили столь важную процедуру. Кстати, потом, читая «Золотого телёнка» явственно вспомнил сие мероприятие.
Нашими соседями стали с одной стороны – начальник лётно-испытательного отдела, а с другой – токарь, Иван Петрович Яшин, у которого было два сына: Лев и Борис. Третья сторона граничила с лесом, простирающимся на километры. Вот о происшествии со Львом (вероятно его помнят, как известного вратаря) я и хочу рассказать.
Через несколько лет, когда была пробурена артезианская скважина (до этого воду таскали за 1,5 км), зажглась лампочка Ильича, встал вопрос о приходе «Голубого огонька» - телевизора.
Мы считались состоятельными, но зависти не было, потому что отец знавал и взлёты и падения, как во времена Сталина, так и позднее, это знали (но это – отдельная страница).
Был привезён телевизор, первый на наших дачах и встал вопрос о приёме сигнала, так как в то время Останкинской телебашни ещё не было и передачи велись со знаменитой Шуховской вышки, Шаболовка, 53.
Чем выше была антенна, тем лучше должно было быть, как рассчитал отец-инженер, и изображение по единственному в то время каналу.
И вот, тёмной ночью, великолепная пятёрка соседей во главе с отцом отправились в лес, благо участки находились буквально на опушке, добывать заготовку для антенны, присмотренную ещё днём. Мне было доверено нести пилу двуручную и топор.
В то время это было весьма опасным мероприятием: можно было лишиться не только партбилета, но и элементарно «получить срок», увы, приобрести заготовку нужного размера иначе просто не представлялось возможным.
Тихо заработала густо смазанная машинным маслом пила, наконец, ель заколебалась и рухнула, ломая сучья и кустарник. Мы, в соответствии с договорённостью, как мыши прыснули в разные стороны и вернулись на место преступления (без кавычек) только через полчаса.
Надрываясь, затащили сырую лесину на участок , обрубили в свете луны сучья и прикрыли разным тряпьём до утра.
Следующий день начинался прекрасной солнечной погодой, пением птиц и…очень плотным завтраком, так как работа предстояла поистине адова.
Ель необходимо было ошкурить, но главное, практически невыполнимое – установить и закрепить по возможности вертикально. За несколько часов, отец, Иван Петрович и Лёва с Борей с первой частью худо-бедно справились, а вот вторая – не получалась никак.
По одобренному замыслу отца, антенну надо было подтащить к растущей на участке столетней берёзе и…общими усилиями поднять с последующим прикручиванием.
Досками, подручным материалом мы пытались это сделать, но, увы… .
Не помню, кому пришла идея привязать верёвку на антенне ближе к вершине, перекинуть этот своеобразный канат через высоко растущий сук, а другой конец через закрепленный внизу блок привязать к «Волге»…
Сказано – сделано, меня посадили за руль и предупредили, остановить машину после крика «стой!». Народ подхватил доски, выстроился вдоль антенны наизготовку, а я «поманеньку», как выразился Иван Петрович, должен был двигаться.
Машина пошла очень тяжело, чувствовался груз. Потом стало вроде как легче , а затем…
Непонятный скачок вперёд и разноголосые крики «стой!»
Я выскочил из машины и бросился к людям, склонившимся над лежащим Лёвой.
Оказалось, все настолько увлеклись тем, как антенна преодолела больше половины расстояния, описав т-образным концом дугу в воздухе, что когда она стала на своё законное место вплотную к берёзе, никто и не подумал крикнуть мне. Но автору-то не было видно, что происходит сзади и он продолжал давить на газ.
Естественно, верёвка лопнула и так хорошо стоявшая (пусть меньше секунды) антенна устремилась к земле. И опять все, как зачарованные смотрели на это зрелище.
Вскользь зацепив голову Лёвы ель заняла первоначальное положение на земле… .
Лев рухнул следом. Прибежали жёны отца и Ивана Петровича, Лев продолжал лежать…,
Потом открыл глаза и совершенно спокойным, своим, немного глуховатым голосом сказал отцу:
«Ну я засмотрелся, ну Борька ещё сопляк, ну батя – токарь, но вы то что не закричали, Семёныч! Вы же – главный инженер!»
Истерический хохот долго сотрясал окрестности.Антенну мы все же поставили.

хороший рассказ, добрый. Читал его раньше на Вашей странице в инете. Подкупает простота изложения и светлый юмор. Нечто похожее было и нас, в Дедовске ( тогда Гучкове). Спасибо.

Спасибо на добром слове, не уверен, что оно заслужено. Как уже сообщал ранее, в свое время писал "в стол", только в последнее время начал выкладывать в "Прозе".

Возможно и о моих делах в далеком 1970м прочитали там же?, если нет, на всякий случай продублирую, ценю Ваши отклики.

Был бы рад почитать о Ваших приключениях в Гучкове, да и не только. Вообще за взаимный обмен в этом плане.

"Длинный-длинный день"

Год 1970 прошлого века был знаменательным в истории нашей страны – СССР. В апреле исполнялось сто лет со дня рождения В.И.Ленина и, надо сказать, весь наш многомиллионный народ, под руководством КПСС готовился встретить эту дату всевозможными трудовыми свершениями, научными открытиями, произведениями литературы, живописи, искусства и прочими достижениями во всех сферах деятельности. В полной мере автор ощутил энтузиазм происходящего после внезапного вызова к секретарю парткома нашего завода. Будучи комсоргом цеха, студентом предпоследнего курса МАИ, да и вообще передовиком производства, шел к нему без особой боязни, с долей удивления, зачем мог понадобиться такому большому начальнику. В его кабинете присутствовал незнакомый полковник со звездочкой Героя Советского Союза на кителе. Секретарь сразу взял быка за рога: партком оказывает тебе высокое доверие направляя на службу в Вооруженные Силы СССР в знаменательный год (этот рефрен звучал постоянно при каждом удобном и неудобном случае). От неожиданности я присел и заблеял…, дескать – работа, диплом через год, но вмешался полковник, как оказалось наш райвоенком, фронтовик. Все решено, закончишь без отрыва от службы, Армии нужны грамотные специалисты, особенно в юбилейный год. Помолчал и добавил: все понятно, товарищ лейтенант? Крыть было нечем, к столетию вождя и не такое приходилось выполнять. Через пару недель в необмятой форме с двумя звездочками на погонах входил в кабинет начальника «объекта», назначение которого заключалось в подготовке и проверке на возможность выполнения поставленных задач будущих космонавтов, а также проверке здоровья космонавтов бывших и особо одаренных летчиков-снайперов ВВС.
Мои обязанности состояли в техническом обеспечении работы испытательной установки, на которой давались нагрузки проверяемым и уже специалисты-врачи делали вывод о пригодности испытуемого к дальнейшему выполнению ими поставленных задач. Меня постоянно предупреждали об особой секретности нашего «объекта», важности работы и вообще «держать рот на замке, враг не дремлет». Надо сказать, расположен «объект» в очень живописном лесном массиве, на огромной территории, вблизи которой притаились настоящие деревенские избы с поющими по утрам петухами, блеющими козочками, скрипящими колодцами. В домиках проживал в основном вспомогательный персонал: медсестры, водители, техники с семьями. А поскольку мне была выделена комнатка в одноэтажном бревенчатом бараке на административной части «объекта» и режим работы не напрягал, то такая служба показалась настоящим раем, учитывая, что и питали очень вкусно и на убой, что в не очень сытое время было немаловажным. Вот такое предисловие.
В первые дни мои передвижения по «объекту» сопровождались постоянным открыванием рта: навстречу попадались обитатели, имена которых гремели по всей стране: Андриян Николаев с женой Валентиной Терешковой и славной девочкой – дочуркой, Павел Попович, другие, не менее известные герои моей юности. По окончании рабочего дня, когда медики покидали территорию и оставался немногочисленный дежурный персонал, обследуемые развлекались игрой в теннис, волейбол, играли в шахматы и шашки, смотрели в клубе кино, сидели в замечательной библиотеке, вообщем, не скучали. По первости я сторонился именитых обитателей, но однажды был призван в волейбольную команду и через некоторое время мог крикнуть молодому подполковнику-космонавту « эх, дырявые руки, не мог блок поставить!», что воспринималось вполне нормально.
С вечера мне давался план работы на следующий день, кто и во сколько должен прийти на испытания. И вот однажды, прочитав список, слегка задохнулся, второй стояла фамилия Г.С.Титова. Неужели я, недавний мальчишка, буду участвовать в проверке легендарного космонавта-2?
На следующий день, идя на завтрак ( а питались мы вместе с обследуемыми в одной столовой) искал глазами Германа Степановича, но увы, уже потом узнал, что ему приносили еду в отдельную, генеральскую палату. Внезапно глаза зацепились на очень знакомом невысоком человеке с бородкой, но кто он, погруженный в мысли о предстоящем эксперименте, так и не вспомнил.
Пришло время испытаний, прошел первый летчик, я выглянул в коридор позвать следующего, Герман Степанович уже ждал. Товарищ полковник, обратился я, но он прервал и подошел почти вплотную, перестань официальничать, лучше помоги проскочить вашу карусель, я не очень в форме… . От неожиданности и такой доверительности несколько оторопел, но шепнул в ответ: постараюсь. Мы с врачом усадили нашего гостя в кресло, закрепили ремни и датчики, сами сели к приборам и запустили механизм.
Кресло начало круговое движение, постепенно набирая скорость, медленно я увеличивал нагрузки, а врач следил за показаниями пульса, давления, осциллограмм… . По условиям, надо было задать определенную перегрузку, но, кося глазом на приборы врача, я видел, что показания почти на пределе допустимых. Все! Есть режим! – сказал я врачу. И остановил двигатель, центрифуга начала замедлять ход. Как у меня? Спросил Герман Степанович врача – в допуске, ответил тот. Титов облегченно вздохнул и незаметно подмигнул мне, он, конечно понял, что я не довел установку до нужной скорости.
…Рабочий день закончился, я шел на ужин через парк, вдруг из-за кустов вынырнул Герман Степанович – ну Витя, спасибо, а то пролетел-бы…, ты поменьше на еду налегай, да и захвати чего-нибудь укусить, я к тебе загляну, как стемнеет (и откуда узнал имя и где обитаю?).
Просьбу я выполнил и, вернувшись к себе ожидал гостя, вот и стук в дверь…, вошел Титов, но не один, а с невысоким бородатым человеком, которого я утром тщетно пытался узнать, знакомься Вить – Володя, и вот тут я прозрел! Высоцкий! Еще не было легендарной «Места встречи…», но уже снискала любовь «Вертикаль», миллионы километров магнитофонных пленок могли обмотать нашу планету несколько раз, да что говорить – это был кумир всего народа, настоящий народный артист. И вот он в моей скромной конурке… . Я засуетился, но Герман ( он запретил называть себя по отчеству) усадил меня и вместе с В.С. начал готовить скромную трапезу.
У меня вертелся вопрос, как Высоцкий попал в наше секретное заведение, но, хватило ума не произнести вслух. Уже потом мне сказали, что в виде исключения, по личному разрешению Главкома ВВС Маршала Кутахова положили, чтобы провести детоксикацию. На «объекте» это могли делать лучше, чем где-бы то ни было в Москве. И В.С. и ,конечно я, чувствовали себя не в своей тарелке, но легкий характер Титова и несколько рюмок, от которых Высоцкий категорически отказывался, но был сломлен неудержимым Германом, сделали свое дело. Постепенно холодок первых минут рассеивался. Титов расспрашивал о планах, песнях, съемках и В.С. разговорился…, потом наш заводила переключился на меня, живо интересовался семьей, родителями, учебой. Бутыли пустели…, мы начали подмурлыкивать песни В.С., но, Высоцкий вдруг начал читать на память стихи Есенина и тут, неугомонный Герман, выяснив , что Есенин и мой любимый поэт предложил на спор по очереди читать его стихи, а кто не вспомнит в свою очередь… . Тут он многозначительно замолчал, а потом выдал – достает бутылку коньяка! Мы согласились и приступили… .
Через некоторое время я иссяк. Причем, через несколько минут вспомнил «Корову», но…поезд ушел. Надо сказать, что в начале первого ночи достать в то время коньяк в Москве…, проще наверное было в космос слетать. Обреченно начал собираться, но…,забрезжила идея! Повеселев, готовился выйти, с удивлением увидел, что и мои вновь обретенные друзья засобирались. А вы куда? Мне ведь выпало водить? А что нам тебя здесь дожидаться?, приподняв пустую бутылку ответствовал Герман, заодно и проверим твою находчивость – добавил В.С. .Через известную мне лазейку в заборе, скрытую густыми зарослями выбрались «на волю», я в форме, мои спутники в спортивных костюмах. В кромешной темноте, через лес добрались до незаметной дороги и побрели в сторону Комсомольской площади, не надеясь поймать такси.
Но, в этот день чудеса продолжали сбываться…, вдали, приближаясь к нам,
двигался зеленый огонек. Все втроем замахали руками, машина остановилась и я увидел обалдевшую физиономию водителя. Потом, конечно я сообразил, что подумал водитель, увидев в полпервого ночи, в медвежьем углу Москвы двух едва ли не самых известных людей Союза. Мы погрузились и я скомандовал – Воровского 33. Там, в то время располагался дом Кино, одно из немногих мест столицы, где жизнь бурлила практически до утра. Машин было немного вообще, а ночью и подавно, добрались менее чем за полчаса.
Выгрузились и попросили водителя подождать. Но тут, для моих спутников непреодолимой преградой стал швейцар. Кто из моих ровесников не помнит эту категорию работников сферы обслуживания и общественного питания?
Крепкие, нестарые пенсионеры «органов», стоящие на страже порядка и нравственности, «постукивающие» в эти органы обо всех входящих-выходящих. С цепким взглядом и стойким преклонением инструкции.
Куда там до них нынешним охранникам ЧОПов.
У меня еще со школьной поры, когда занимался в кружке юных кинематографистов, сохранился пропуск в дом Кино, который регулярно продлевал, у швейцара вопросов не возникло, а вот Германа и Высоцкого он категорически пропустить отказывался. Поглаживая окладистую бороду приговаривал, да по мне хоть министр, пропуск должон быть. Плюнув, просил товарищей подождать, кстати, они восприняли происходящие с полным пониманием и без возмущения, пошел на поиски администратора.
В зале ресторана «шумел ночной Марсель», дым стоял коромыслом, но мне удалось найти ответственное лицо, которому и описал ситуацию. Вопрос был решен и мы заняли столик. Принесли коньяк, закуски…, но, вскоре моих спутников узнали, столы сдвинули и…, а вот далее пунктир, отрывочные кадры песен и плясок и, наконец, пробуждение ранним утром в моей комнатке. Это было ужасно, вспоминать стыдно, тем более В.С. со смехом сказал: помнишь, как тебя через лес тащил на плече космонавт-2? Кстати, они оба были вполне свежими, хотя измерить объем выпитого просто нереально. Быстро приняв душ они ушли в лечебный корпус, благо, с вечера предупредили дежурную сестричку, что могут задержаться. Я уже подумал, что наше ночное приключение прошло незамеченным, но, не тут-то было.
После обеда дежурный вызвал меня в штаб «объекта», в приемной встретился с Титовым, опустив головы мы вошли в кабинет начальника.
У окна стоял, Николай Петрович Каманин, полярный летчик, один из первых Героев Советского Союза, в то время помощник Главкома ВВС по космосу, имевший неофициальную должность – наставник советских космонавтов, генерал-полковник авиации. Мрачно оглядев нас, тихо заговорил: Герман, ты понимаешь, какие могут быть последствия? А если вас там, в этом вертепе, засняли? И фото за рубеж, врагам нашим? Это же на весь мир позор! Про артиста говорить не хочу, этот (кивок в мою сторону) зеленый, как…, но ты?? ТЫ?? Мы молчали. Все, идите и молите Бога, чтобы обошлось.
Также молча мы вышли, из окна увидели бредущего к проходной Высоцкого с сумкой. Вдруг, Герман толкнул меня локтем в бок, подмигнул хитро и сказал, а жизнь продолжается!

прочёл на одном дыхании. Да, космонавты тоже люди. С В.С. пересекался. Мои вирши Вы можете прочесть в « Тушино, каким я его помню», начиная с 4-й страницы.

ТорВик, цитата:
Учитывая Ваше пожелание, продолжу

Прочитал, вечер прожит не зря! Очень здорово! Спасибо!

Спасибо, сегодня же приступлю.

Вам спасибо за внимание и незаслуженно высокую оценку. Обещаю продолжить.

Здорово... посмаковал. Это случайно не ГНИИИ АКМ?

Спасибо за внимание и позитивный отклик. Нет, контора ген.-майора м/с Рудного Н.М. находилась в (на?) Петровско-Разумовском, а наш ЦНИАГ за парком Сокольники на Поперечном просеке. Занимались одним делом параллельно.

Во как... даже и не подозревал о его существовании. И уж если гидравлика...., случайно не выпускник ли вы достойной 103 кафедры МАИ???


kukukuzia, цитата:
У ЦНИАГа давняя и весьма солидная история, в частности принимал активное участие в проекте "Спираль", к которому и я имел отношение, пусть по касательной, увы, так и не был осуществлен. Нет, я двигателист, УКП "Тушино" при родном Пятисотом на Циолковского. Эх-х, дела давно минувших дней, вроде как завод под снос запланирован, вслед за Восемьдесят Вторым, грустно... .

Вот и я прочёл практически без отрыва от монитора, в некоторых местах даже чуть слезу не пустил от нахлынувших воспоминаний. Мы видимо разошлись года на три-пять, но, точки пересечения весьма возможны. Не посещали дет-сад в доме Наркомвода? А Вторую школу, кажется именно она была перенумерована в 820, Вы завершали в 1969? Я там учился с 1959 по 1964... . По крайней мере общие учителя могут быть.

конечно пересекались. На тушинских олимпиадах по математике, на общешкольных спортивных мероприятиях. И учителя одни. Всех тушинцев нашего поколения роднит тот праздничный дух, который, несмотря на непростое время, вселял в наши сердца оптимизм.

развивая; не просто пересекались, а были практически тушинскими братьями, детьми того времени во всех смыслах. Возвращаясь к написанному Вами, помимо ностальгии вызвало чувство большого удовольствия чтение записей, от тонкого юмора, до глубокого понимания событий и людей того времени. Спасибо, был бы рад продолжению. В свою очередь предлагаю очередную вспышку памяти:

"Девушка в белом"

Лето 1971 года врезалось в память многими событиями, как хорошими - получение второго офицерского звания, знакомство со знаковыми людьми того времени, так и трагическими - гибель космического экипажа Добровольского, Волкова, Пацаева - моих старших товарищей..., непосредственное участие в эвакуации их тел в Москву. Возможно напишу об этом, но с большой осторожностью, некоторые моменты пожалуй что по прежнему остаются под грифом.
Но воспоминание о ночи с 31 августа на 1 сентября будет хранится до конца моих дней. История может показаться фантазией автора, но увы, это было. Заранее прошу извинения за возможно допущенный натурализм, но - из песни слова не выкинешь.

Через некоторое время после окончания траурных церемоний с погибшим экипажем, когда вся страна буквально заливалась слезами, командование решило всех участвовавших в подготовке и проведении так трагично закончившегося полёта, отправить на отдых в знаменитейший военный санаторий им. К.Е. Ворошилова в Сочи. Мои коллеги отправились кто поездом, кто самолётом, а я решил ехать на недавно приобретённой родителями "Волге, Газ-24". Ехать пришлось одному, но это не вызывало страха, в то время о разбоях и грабежах на дорогах и не слыхивали, более того, стоило остановиться, как если не первая, то вторая машина тормозила, и водитель участливо предлагал помощь. Предполагал выехать пораньше, но какие-то дела задержали, и только часам к 12 ночи я миновал Курск. Машин на дороге было очень мало, и когда перед разобранным мостом я увидел стрелочку "Объезд - 14 км", оптимизма это не добавило, тем более, что объезжать приходилось по грунтовой дороге, раздолбаной тяжёлыми машинами. Но делать было нечего - не возвращаться же в Курск, от которого уже отъехал километров 50. Я решительно свернул на грунтовку...
Через некоторое время в свете фар показались темные избы деревеньки, сбавил скорость и осторожно полз по ямам и огромным лужам. В конце деревни заметил две или три освещённые керосиновыми лампами избы, чему был крайне удивлен - в деревнях ложились спать с заходом солнца. Но отвлекаться от так называемой дороги было нельзя и кроме мелькавших теней ничего необычного не приметил. Вот и выезд из деревни, как вдруг прямо перед капотом машины откуда то сбоку внезапно появилась невысокая фигурка в белом одеянии. Еле успел нажать на тормоз...
Распахнув пассажирскую дверцу, я приготовился сказать этой фигуре всё, что о ней думаю, но внезапно она сама вскочила рядом со мной на сиденье и молча стукнула кулачком по моей руке, лежащей на рулевом колесе, сделав знак "вперёд"! Офицерское племя тех времен не привыкло рассуждать, оно выполняло приказы - а это был именно приказ. Дверь захлопнулась, свет в машине погас, и я рванул с места, успев заметить только девичье лицо под странной белой накидкой. Проехали километра полтора от деревни, я не умолкая костерил попутчицу, но в ответ не раздавалось ни звука. Наконец утомился, остановил машину и включил свет.
Бог мой! Это была девушка лет 16-18, с огромными голубыми глазами и в подвенечной фате из марли... Трудно выразить, какие чувства я пережил, почему-то на память пришли кадры из "Кавказской пленницы", потом (очень отчётливо) зал военного трибунала, где я по счастью никогда не был.
"Ты кто? Зачем?..." - только и смог вымолвить. В ответ девушка показала на рот и уши и я всё понял... Меня занесло в места компактного проживания глухонемых, которые в то время (говорят и сейчас) располагаются в Курской области. Не знаю почему, я ткнул себя в грудь и на лобовом стекле пальцем "написал" - Витя. Девушка кивнула и "написала" - "Аня".
Удивительно, но очень скоро мы стали понимать друг друга, и я узнал, что родители девушки умерли, а дядя решил выдать её замуж за богатого вдовца, у которого трое детей, из них один грудной (жена умерла при родах), две коровы, овцы, козы и полон двор гусей и другой птицы... Не поверите, но я очень хорошо понимал язык жестов Ани.
- Ну а зачем ты бросилась под машину?
- Я ненавижу его, все уже перепились, в том числе и муж, про меня никто и не вспоминает! - вот что "ответила" Аня.
Помедлила немного и решительным жестом сняв марлевую фату, протянула её мне...
Да-а, попал в переплет, подумалось. Отстранил руку и распахнул дверь с её стороны. Вы никогда не слышали, как плачут глухонемые?
Не дай Бог... Это было нечто среднее между криком новорожденного и повизгиваньем обиженного щенка.
Я... захлопнул дверь. Аня быстро успокоилась и ткнула пальчиком в лампу... . Лампа была погашена. Словно боясь передумать, Анечка (как я её мысленно называл) лихорадочно срывала с себя одежду. ...Я, как под наркозом последовал её примеру и откинул сиденье. Мы легли рядом, приобнял её, такую маленькую, худенькую, совсем ещё девочку... Аня неумело гладила меня по голове, щекам. Мои руки бродили по её несформировавшемуся тельцу, она вздрогнула, когда я нечаянно задел грудь, но тут же сама взяла мою руку и положила на неё.
...Молодость и естество взяли своё - раздался короткий вскрик, оповестивший мир о рождении женщины... .
Мы замерли в объятьях друг друга и (бросайте в меня камни!) я заснул...
Когда проснулся - серел рассвет, Ани не было. Подумалось, не привиделось ли всё это? Но, на сиденье лежала вырванная с мясом пуговица от какого то предмета женского туалета и пятнышко, еле заметное, запекшийся крови.
Я был полной растерянности, что делать? Вернуться в деревню? А что дальше?
Медленно оделся и покатил навстречу солнечному Черноморскому побережью...

Мощьно....

долго смеялся. Это самая краткая и емкая рецензия, которую я имел счастье видеть. Рассказ занимательный, но мне показалось не до конца раскрытыми две темы. Трагедия этой девушки и переживания автора. Я бы сгустил краски. Но как приключение это « МОЩЬНО», не спорю. И еще. Я специально сделал паузу, надеялся что «дураки и дороги» откликнутся, но нет. Что ж будем на этом сайте маргиналами. С нетерпением жду новых встреч.

чтобы написать ответ, необходимо войти в учётную запись