"Здесь начиналась Москва" (книга, изданная к 850-летию Москвы)

Составители указаны в тексте, 08 февраля 2006 ( обновлено: 22 января 2019 )

28 октября примкнули к забастовке и составили подобные же требования рабочие фабрики Андреева. Число участников стачки достигло почти 1700 человек. Единодушное выступление рабочих заставило фабрикантов пойти на переговоры. Синицын сдался в первый же день, но рабочие приступили к работе только 1 ноября.

Не успела завершиться борьба в одном месте, как с новой силой вспыхнула в другом, 31 октября забастовали рабочие на суконной фабрике И. Н. Сувирова в Братцеве.

В последующие дни к ним примкнули рабочие соседних фабрик М. Сувировой и Иокиша, предприятий Альтшуллера, Белишева, Гранат и Третьякова близ деревни Тушино, фабричных заведений купцов Генке и Гандшина в селе Куркине. На этот раз забастовка охватила более трех тысяч рабочих. Центром его стал фабричный поселок в Братцеве, где ежедневно проходили многолюдные митинги.

2 ноября сюда прибыл становой пристав с отрядом казаков. В его присутствии Сувиров вывесил "Объявление". Он обещал увеличить жалованье на 10 процентов и установить 9-часовой рабочий день, но отказывался выплатить жалованье за время забастовки и угрожал уволить тех рабочих, которые не приступят к работе.

Местные и пришлые рабочие собрались перед домом Сувирова, бросили его "Объявление" на землю и, не обращая внимания на пристава и казаков, потребовали удовлетворения их условий. Перепуганный хозяин вынужден был выдать им 50 рублей на хлеб. А пристав, оставшийся на фабрике для наблюдения за порядком, отправил в Москву срочную депешу с просьбой Сувирова прислать на фабрику роту солдат за его счет "для окарауливания как имущества, так равно и людей от могущих быть нападений".

Капиталисты вынуждены были приступить к переговорам. После соглашения с хозяевами 4 ноября прекратили стачку рабочие Сувировой и Иокиша, 9 ноября возобновились работы на фабрике Сувирова. Так закончился первый этап борьбы, когда рабочие выдвигали экономические требования и частично добились их удовлетворения.

Но волнения продолжались. Митинги и собрания стали частым явлением, хозяева и полиция боялись чинить им препятствия, "21 ноября, -докладывал урядник, -на фабрике Полякова с разрешения администрации состоялся митинг рабочих. Речь говорил приглашенный ими из Москвы делегат социал-демократической партии".

7 декабря в Москве началась новая всеобщая забастовка, которая переросла в вооруженное восстание. С 10 по 19 декабря рабочие вели неравный бой против царских войск, применявших пушки и пулеметы. Рабочие Подмосковья активно включились в борьбу - останавливали движение на железных дорогах, нарушали линии телеграфных связей.

Снова забастовали местные фабричные заведения. По Виндавский дороге курсировал лишь один поезд, на котором рабочие из фабричных поселков приезжали на митинги на станцию Подмосковная. 12 декабря с Подмосковной направился поезд в сторону Павшина и Нахабина, по пути собирая рабочих предприятий, расположенных около железнодорожной линии. Более трехсот рабочих вышли на станции Павшино и направились в Баньки, чтобы остановить не примкнувшую до сих пор к забастовке фабрику Липинского. Во дворе фабрики был организован митинг, на который привели самого хозяина.

"Смотрите, товарищи, - обратился к рабочим агитатор-железнодорожник, - вот тот паук, который сосет вашу кровь. Посмотрите на него и на себя. Вы бледны, вы больны, в ваших лицах нет кровинки, в то время как его рожа готова лопнуть от жира и крови. Вся ваша кровь-в нем".

Тем временем оставшиеся на станции приступили к уничтожению телеграфных столбов. Группа дружинников по совету служащих станции Константина Сущинского, Егора Корнеева и Павла Строк направились в Павшино и разоружила урядника, отобрав у него револьвер и шашку.

Пополнив свои ряды, рабочие поехали в Нахабино, чтобы остановить шелкокрутильную фабрику общества Биллион и закрыть казенную лавку. На станции Нахабино они разоружили находившегося здесь солдата. Но в это время распространился слух, что из Павловской Слободы против них послан находившийся там полк солдат с артиллерией. Забастовщики уехали на станцию Подмосковная. Здесь состоялся митинг, на котором многие рабочие заявили о своем вступлении в боевую дружину.

На следующий день толпы бастующих рабочих направились в село Всехсвятское. Вместе с ними были многие крестьяне из окрестных деревень. Перепуганный пристав бежал из своей квартиры. Не застав его, участники демонстрации уничтожили телеграфные столбы и ушли на станцию Подмосковную, где состоялся новый митинг. Речи были в разгаре, когда кто-то прибежал из Всехсвятского и сообщил, что через село проследовал из Москвы отряд солдат, сопровождавший три подводы с оружием в село Ильинское.

Командир боевой дружины Орлов с двенадцатью рабочими отправились на поезде в погоню. Около Тушина они настигли обоз, завязалась перестрелка. Солдаты открыли по вагону винтовочный огонь. Дружинники, вооруженные револьверами, не смогли приблизиться и после ранения одного из них, рабочего с фабрики Сувировой, были вынуждены отступить.

Когда в Москве определился перевес на стороне правительственных войск, отряды драгун и казаков были присланы на помощь местным полицейским властям. Пристав с отрядом казаков совершил объезд фабрик и деревень, во время которого были арестованы многие активные участники стачки. Среди арестованных были крестьяне из Павшина: Кирилл Васильевич Гуляев, Василий Иванович Шаров, Матвей Алексеевич Чапыгин, Алексей и Петр Лабутины.

17 декабря пристав получил донос, что в деревне Пенягино появилось несколько вооруженных людей. Показывая жителям револьверы, они говорили, что "теперь революционное движение затихает, а в марте месяце будет вооружение не такое, как теперь". Отряд полицейских и казаков окружил дом крестьянина И. А. Пугачева и захватил пятерых молодых дружинников, которые ушли из Москвы: восемнадцатилетнего сына хозяина, служащего магазина "Мюр и Мерилиз" Алексея Ивановича Пугачева и его товарищей - переплетчика и троих учащихся Коммерческого училища в возрасте 16-18 лет.

Работа на фабриках возобновилась 19 декабря. Но хозяева с помощью полиции провели чистку среди рабочих. Только на фабрике Сувировой были уволены и высланы на родину 40 человек, массовое увольнение проводилось и на других фабриках. Однако спокойствие не наступало.

Месяц спустя в полицейском рапорте сообщалось, что на фабрике Липинского рабочие Григорий Слезкин и Михаил Ганкин "продолжают в спальнях петь революционные песни под заголовком "Встань, проснись, русский рабочий народ!" Эти рабочие были немедленно уволены и высланы. 30 июня 1906 г. на фабрике вспыхнула новая стачка, продолжавшаяся несколько дней и подавленная с помощью полиции. Организатор стачки, кузнец Матвей Федорович Колесников, был арестован и отправлен в Московскую губернскую тюрьму.

Порой рабочим приходилось объединенными силами отстаивать свое право на работу. В июне 1906 г. хозяин павшинской фабрики объявил о намерении рассчитать всех 125 рабочих, но не рискнул привести в исполнение свое решение. Через полтора месяца произошло новое столкновение: "Андреев объявил о расчете с 25 августа 35 рабочих, но они отказались получать расчет. Держат себя тихо". Организованность и дисциплина рабочих лишили полицию повода для вмешательства.

Первая русская революция потерпела поражение, но рабочие сохранили связи с большевиками. Нелегальными путями они получали большевистские газеты и листовки, сообщали о положении на своих предприятиях. В июне 1907 г. в газете "Борьба", органе Московского комитета партии большевиков, была помещена заметка с фабрики Полякова: "Снова вводится фабричной администрацией отклоненные было после октября-декабря 1905 г. штрафы и разного рода вычеты и осложнения в работе. Вывешены новые правила. Донимают штрафами особенно сознательных рабочих. Агитационной работы не ведется за недостатком работников. Членские взносы почти отсутствуют. Организуется кружок низшего типа".

А в полицейских доносах в августе 1907 г. сообщается о том, что рабочие Ново-Покровской фабрики в ночное время проводят тайные собрания в Сабуровском лесу.

Оценивая значение революции 1905 -1907 гг. В. И. Ленин писал: "После декабря это был уже не тот народ. Он переродился. Он получил боевое крещение. Он закалился в восстании. Он подготовил ряды бойцов, которые победили в 1917 году..."