"Здесь начиналась Москва" (книга, изданная к 850-летию Москвы)

Составители указаны в тексте, 08 февраля 2006 ( обновлено: 22 января 2019 )

Кроме курганов, здесь же находим внизу Всходни близ деревни Петровской древнее Городище на ручье Ржавце и речке Городенке, впадающей во Всходню. Затем вверху Всходни, по писцовым книгам, где-то указывается пустошь Вышгород. своим именем удостоверяющая, что существовал и Нижний город (упомянутое выше городище) и что оба города, быть может, служили охраною для всего этого пути или же местами защиты населения от вражеских нашествий, Значительная населенность этих всходных к Клязьме мест, какой ни выше, ни ниже по Москве-реке не встречается, может указывать, что торговые и промысловые сношения нашей древности уже намечали здесь место для знатного торгового узла, связывавшего торги Балтийского моря с торгами моря Каспийского и Сурожского (Азовского), и мы не можем отказаться от предположения, что здесь закладывалось основание для древнейшей Москвы-города. Сюда торговые дороги шли не только от Смоленска, но и от Новгорода, через древнейший его Волок Ламский, с Волги по рекам Шоше и Ламе на вершину реки Рузы, впадающей в Москву-реку. Ламский Волок был древнейшею дорогой новгородцев в московские места и, по большей части, прозывался одним именем Волок. Для новгородцев Серегерским путем, то есть с самого своего верха, река Волга была обычною дорогою к далекому востоку. Но, может быть, малыми караванами небезопасно было по ней странствовать, поэтому и новгородцы должны были являться на Москворецкую Всходню, чтобы Клязьмою удобнее и безопаснее добраться до Волги камских болгар, захватывая в торговые руки и самую долину Клязьмы. Во всяком случае, здешний путь был короче, чем по руслу Волги, не говоря о том, что Москвою-рекою новгородцы должны были ходить и к рязанской Оке, и на Дон.

Когда из вольных племенных земель образовались особые княжеские или же городские волости, то все промысловые и торговые узлы народных сношений обложены были особой данью под видом мыта, то есть пошлиною за проезд и проход как бы через мост, Можно полагать, что такая пошлина собиралась именно за доставляемые путникам удобства для этого проезда.

У Всходного места из Москвы-реки в Клязьму, по-видимому, также от давнего времени, существовал мыт. Важное промысловое значение этой местности подтверждается свидетельством XV и XVI веков о существовании здесь мыта Войницкого, что у Спаса на Всходне, принадлежавшего городу Волоку Ламскому, тамошней волости Войничи 1. Это любопытное свидетельство явно указывает на древнейшие связи Москворецкой Всходни с торговою Новгородскою дорогою Ламского Волока. Сказание о роде московских бояр Квашниных дает некоторые пояснения этому обстоятельству.

Оно рассказывает, что к Великому Князю Ивану Даниловичу Калите, по его вызову, приехал служить один из знатных киевских вельмож, Родион Нестерович, с сыном Иваном и с целым полком дружины в числе 1700 человек. Великий князь принял его с радостью, посадил его на первое место в своем боярстве Москвы и отдал ему в вотчину половину Волока Ламского; другая половина принадлежала новгородцам. Через год боярин Родион оттягал и эту другую половину, выслав оттуда и новгородского посадника. Тогда Великий князь отдал ему в область, во владение все села вокруг реки Всходни на 15 верстах 2.

Это пространство в точности обозначает весь путь Всходни до волока, или перевала, в Клязьму под теперешним селом Черкизовым, на Петербургском шоссе. Становится очень понятным, почему Войницкий мыт у Спаса на Всходне тянул к Волоколамску. Сын Родиона, Иван Родионович, умер в 1390 году в монашестве и погребен в монастыре у Спаса на Всходне.

Итак, в незапамятное для письменной истории время, верстах в 20 от теперешней Москвы, от западных путей в эту сторону создавалось гнездо промысла и торга, где впоследствии мог возникнуть и тот самый город, который мы именуем Москвою.

Выбор места вполне зависел от топографических удобств, при помощи которых именно здесь было возможнее, чем где-либо в другом месте, перебраться с одной дороги на другую по самому ближайшему пути.

И надо сказать, что если бы и на этом Всходничьем месте расселился со временем большой город, то Москва, быть может, представила бы еще больше местной красоты и различных удобств для городского населения.

Но история присудила быть Москве в той же окрестности, но на другом месте...



1 Собр. Госуд. Грамот. Т. 1. С. 63, 419.

2 Карамзин, IV. пр. 324; V, пр. 254.