Трамвай №6

Видна остановка трамвая № 6. Остановка и сейчас на этом самом месте. Можно разглядеть и сам "деревянный" трамвай.

В тот знаменательный день Тушино готовилось к демонстрации — не абы какой, а по случаю очередного всенародного праздника, который, как водится, отмечался с размахом, достойным великой державы. С самого утра воздух был пропитан духом торжества — точнее, смесью запаха свежесваренного клея для транспарантов и далёких ароматов заводских столовых.

Ещё затемно активисты начали развешивать лозунги. «Мир! Труд! Май!» — гласил один, слегка перекошенный из‑за того, что натягивали его впопыхах, пока не приехал начальник райкома. Рядом красовался другой: «Пятилетку — в три года!», под которым кто‑то уже успел дописать мелом: «…а отпуск — в три дня». Впрочем, надпись оперативно стёрли — не без помощи ответственного товарища, который так усердно тёр тряпкой, что чуть не стёр заодно и сам лозунг.

К девяти часам народ начал стекаться к месту сбора. Бабушки в цветастых платках, дедушки с медалями за трудовые заслуги, пионеры с галстуками, развевающимися на ветру, как флаги победы над ленью и неорганизованностью. Все шли с видом людей, которые твёрдо знают: если не придут они — праздник не состоится. А это уже почти саботаж.

Колонны формировались с той неторопливой решимостью, с какой всё происходило в СССР: медленно, но неотвратимо. Завхоз ЖЭК № 15 лично проверял, чтобы флаги были прикреплены ровно, транспаранты — не помяты, а лица — радостны. Особо хмурых он подбадривал фразой: «Улыбаемся, товарищи! Это не просьба, а рекомендация».

Наконец, грянула музыка. Марш, написанный ещё в 1930‑х, гремел так мощно, что голуби в панике разлетались, а окна в ближайших домах слегка дребезжали — видимо, тоже радовались. Колонна двинулась вперёд. Пионеры маршировали с энтузиазмом, который можно было бы назвать искренним, если бы не строгий взгляд старшей пионервожатой. Взрослые шли с достоинством людей, осознающих свою историческую миссию — показать всему миру, что советский народ един, сплочён и умеет ходить строем.

По пути встречались радостные лица. Продавщица из гастронома № 3 махала рукой так энергично, будто провожала на фронт, а не на демонстрацию. Дворник дядя Ваня, вооружившись метлой, подметал дорогу прямо перед колонной — на всякий случай, чтобы не омрачать праздник пылью.

На главной площади устроили концерт. Ансамбль «Заря» исполнил песню о дружбе народов, причём так дружно, что даже баян слегка запел фальцетом от восторга. Затем выступили дети из детсада: они читали стихи про Ленина и мир во всём мире. Один мальчик, правда, перепутал строки и вместо «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить» сказал «Ленин жил, Ленин спит, Ленин будет жить», но никто не заметил — все умилённо аплодировали.

После концерта начались массовые гуляния. Люди угощались пирожками с капустой (которые, по слухам, были такими же, как на демонстрации 1967 года — рецепт берегли как государственную тайну), пили газировку из автоматов и фотографировались у стендов с достижениями народного хозяйства. На одном стенде красовалась надпись: «Урожай пшеницы вырос на 200 %!», а рядом — фото гигантского колоса, который, если присмотреться, был склеен из трёх обычных. Но кто будет присматриваться? Это же символ!

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, а энтузиазм — к естественному спаду, народ начал расходиться. Все были довольны: праздник удался. Кто‑то шептал, что в этом году демонстрация была даже лучше, чем в прошлом, — флагов повесили больше, а милиция меньше следила за порядком (что, впрочем, тоже считалось признаком свободы).

Так и закончилась эта праздничная демонстрация — с песнями, улыбками и лёгким ощущением, что всё это где‑то уже было. Но разве это важно? Главное — мы вместе, товарищи! И завтра снова на работу — строить светлое будущее, которое, как известно, не за горами. Ну или хотя бы за следующим пятилетним планом.